Искры во тьме

Глава 35

– Локвуд – болван, – успокаивала меня Джестис в экипаже. – Он вообще не думает, что говорит! Может, это такой особый способ ухаживания?

–

Ухаживания?

– переспросила я, не веря собственным ушам. – Тебе, случайно, голову не напекло? Локк всегда вёл себя как скотина… Не нужно шипеть на меня из-за ругательства, – раздражённо попросила я. Джестис хотела было возразить, но я продолжила. – Если раньше это были колкости и ребячество, на которые можно было закрыть глаза и оставить всё как есть, допуская каплю возможной симпатии с его стороны, то сегодня он перешёл границу, настолько, что я была готова ему не просто струю крови пустить, а выпотрошить. Вот настолько, Джестис, меня это задело.

– Ты права, – согласилась она, тяжело вздыхая. – Это было слишком, с его стороны. Даже Легиона это задело. Думаешь, он его простит?

– Если простит, это будет

его

выбор, но вряд ли Легион забудет эту выходку. На наши отношения это никак не повлияет. Локвуд – его лучший друг как никак. Хотя с таким другом и враги не нужны.

Путь от сияющей, шумной Пристани Полудня до деревни Колодец Странника, где мы остановимся на ночлег, был новой страницей нашей жизни.

Морской бриз, когда мы начали движение, быстро сменился сухим, обжигающим воздухом. Хоть в нашей карете не было стёкол и занавесок, окна закрывались деревянными ставнями с отверстиями от любопытных глаз. Духота была невыносимой. Мы с Джестис обмахивались веерами, которые нам любезно подарила женщина в порту. Конечно же, мы отблагодарили её, щедро заплатив и купив в лавке разных фруктов и воду.

Дорога петляла по раскалённым холмам, с которых открывался вид на ослепительную лазурь залива, постепенно превращающуюся в узкую полоску на горизонте. Воздух дрожал от зноя, пах пылью, сухой полынью и низкорослыми, приземистыми кустарниками, цеплявшимися за каменистую почву. Солнце продолжало бить в полную силу, и даже лёгкие шёлковые платья не спасали от жары.

Но постепенно, с каждым шагом лошадей на восток, ландшафт начал меняться. Каменистая почва уступила место песчаной, а затем и более плодородной, рыжей земле. На смену чахлым кустам пришли рощицы низких деревьев, а на горизонте зазеленели первые поля – аккуратные квадраты возделанной земли, орошаемые сложной системой для подачи воды.

Воздух стал влажнее и гуще, в нём чувствовались новые запахи: запах нагретой земли, готовой к поливу, сладковатый аромат цветущих кактусов и, наконец, долгожданный – запах воды. Не солёной, морской, а пресной и живительной.

И вот, после очередного поворота, мы увидели его – Колодец Странника. Не просто деревню, а большой, процветающий оазис.

Он раскинулся в долине, которую пересекала полноводная речка, берущая начало от огромного, древнего колодца, сложенного из белого камня и увенчанного куполом по центру деревни. Вокруг него кипела жизнь. Десятки глиняных и известняковых домов с плоскими крышами и стрельчатыми окнами тонули в зелени виноградных лоз и фруктовых деревьев. По улицам сновали люди в ярких одеждах, пританцовывая и улыбаясь.

Еще на подъезде мы услышали музыку – ритмичный, завораживающий бой барабанов, переливчатые трели каких-то духовых инструментов и мелодичный перезвон бубенцов. Воздух вибрировал от смеха, песен и общего ликования. Жители что-то праздновали.

Я открыла створку окна, обращаясь к улыбающемуся Даарио.

– Даарио, почему у всех мест здесь такие интересные названия?

– Этим местам более тысячи лет, – начал пояснять он, ответно приветствуя людей. – Мы сохранили названия такими, какими они были изначально. Каждое из них несёт память о былых временах, позволяя сохранить историю. Колодец Странника – место, где люди делятся своими воспоминаниями, – он с теплом посмотрел на меня, продолжая. – Где встречаются прибывшие и те, кто планирует отправиться в путь. Подобно реке, впадающей в море, они делятся своим опытом. Это и есть тот самый Колодец, наполняющийся каждым сказанным словом. Истории могут быть разными, словно вода, будь то солёная или пресная. Она же течёт, вне зависимости от того, куда впадает. Ведь всё, Эларинн, имеет общее начало.

Задумавшись над его словами, я вернулась в карету, наблюдая, как поток людей огибает нас, словно порог на реке, захватывая в подобие кольца. Нас заметили. Не как чужаков, а как дорогих, желанных гостей. Дети с визгом неслись навстречу нашему экипажу, женщины в расшитых цветными нитями платках улыбались, поднося корзины со свежими финиками, инжиром и сладкими лепёшками. Старейшина деревни, мужчина с лицом, испещрённым морщинами, как карта этих земель, но с молодыми, живыми глазами, вышел вперед и приветствовал нас низким поклоном.

– Добро пожаловать! – его голос был хриплым, но полным искренней радости. – Вы прибыли в день Великой Благодарности Абиссару! Наш гость – благословение для нашего дома! Просим разделить с нами хлеб и радость!

Повозка остановилась возле большого дома. Нас сразу же окружили, повели к длинным низким столам, выставленным прямо под открытым небом, в тени огромных платанов. Столы ломились от яств: дымящиеся котлы с ароматной крупой, запечённые целиком ягнята, приправленные душистыми травами, бесчисленные пиалы с соусами, лепёшки, сыры, орехи и сладости, от которых кружилась голова. Нам вручали кубки с холодным, терпким вином или сладким фруктовым шербетом.

Легион, обычно такой серьёзный, выглядел смущённым и тронутым таким радушием. Джестис сияла, пробуя незнакомые блюда и тихо расспрашивая женщин о рецептах. Даарио, казалось, был в своей стихии, легко беседуя со старейшиной, его лицо освещала спокойная, настоящая улыбка.

После пира начались танцы. Огонь в кострах взметнулся к небу, и под дикие, зажигательные ритмы пустыни пустились в пляс все – от мала до велика. Нас вовлекли в общий круг, и скоро мы, сбиваясь с ног и, смеясь над собственной неуклюжестью, пытались повторять сложные движения местных жителей.

Когда силы начали покидать нас, одна из женщин – жена старейшины – жестом показала нам следовать за ней. Она привела нас к постоялому двору, который был больше похож на просторную, ухоженную усадьбу. Здание было одноэтажным, вытянутым, с глубокой арочной галереей, увитой виноградом.

– Для вас, гости дорогие, мы приготовили лучшие комнаты, – сказала она, и её глаза по-доброму улыбнулись. – У каждого будет свой уголок для отдыха.