Страница 65 из 92
Глава 27
Утром я проснулась от стука, когда дверь открылась, в каюту впорхнула Джестис вместе с лекарем. Тасия. На вид ей было около сорока, красивое лицо излучало доброту и спокойствие. Возле губ и уголков глаз пролегали маленькие морщинки, намекая, что женщина много улыбается. Её глаза были цвета лесного ореха, теплота которых располагала к доверию, а длинные чёрные ресницы подчёркивали их красоту. Чёрные волосы были заплетены в толстую косу, переброшенную через плечо. Одета она была просто, но изящно. Бежевая рубаха под плотным, тёмно-синим, почти чёрным платьем на широких лямках, поверх плеч накинута бирюзовая вязаная шаль.
– Как водичка, принцесса? – голос Тасии был глубоким и сильным, даже драматичным.
– Простите? – удивлённо переспросила я, приподнимаясь на койке. Джестис села рядом, сверля взглядом лекаря.
– Кайро описал её как сотни иголок, мигом пронзающих всё тело, пробираясь до самых костей, – Тасия пожала плечами, раскладывая скляночки с порошками и миски на столике. – Как бы вы могли её описать?
– Не понимаю, к чему такое… – начала было Джестис.
– Любопытство? – перебила её лекарь. – Воды Одинокого моря холодные даже летом, а сейчас близится зима, это вам не в Жемчужной Бухте плавать. Пробудь она в этой воде ещё несколько минут, – она махнула рукой в мою сторону. – Мы бы сейчас не разговаривали. Своим любопытством, юная госпожа, я стараюсь определить состояние принцессы и возможные последствия. Так и каков ответ?
– Кайро верно описал воду, – ответила я, утирая пот со лба кистью. – Но я не чувствовала, что холод пробил до костей. Для меня это было ледяной, обжигающей хваткой, которая сдавливала всё тело. Я не сразу поняла, что очутилась за бортом…
– Занятно… – задумалась Тасия, кивая головой над столом. – Как ты себя чувствовала до падения? Как питалась? Где ночевали?
– Перед тем как упала, я разговаривала с Кайро… – лекарь хмыкнула, добавляя какой-то белый порошок в миску. – Мы попрощались, я пошла к лестнице, но голова кружилась, и всё было туманно…
– Мы попали в ливень за день до этого, – вклинилась Джестис, оборачиваясь ко мне. Она убрала налипшие пряди с моего лба. – Мы промокли до нитки, и нам пришлось ночевать в холодной палатке в лесу.
– Ха, – воскликнула Тасия, добавляя другие порошки. – С этого и надо было начинать. Ничего серьёзного, я сделаю отвар, который быстро поставит принцессу на ноги. Обычная простуда, твоё тело уже начало борьбу с этой заразой, я лишь слегка помогу ему, но пока никаких вылазок из постели. Нужно больше спать, пить и есть лёгкую пищу.
– Есть не хочется…
– Придётся, принцесса, – она влила воду в миску, смешивая свои порошки. – Я передам повару указания по питанию, а ты, милочка, – она обратилась к Джестис. – Следи, чтобы она ела и больше пила. Вот, сначала это.
Тасия передала Джестис миску с лекарством. До меня дошёл незнакомый запах трав, чего-то кислого и аромат снотворного, похожий на тот, что мне давали после кошмаров. Джес приняла миску и осторожно поднесла к моим губам, я сделала несколько глотков, забирая у неё отвар.
Похоже, это снотворное было посильнее. Через несколько минут перед глазами уже плыли смутные очертания, голоса лекаря и моей подруги доносились глухо, словно я была полностью накрыта ватным одеялом. Глаза наливались свинцом. Услышав голос брата, вошедшего в каюту, я уснула.
***
Полыхающий внутренний двор замка Асгертов предстал передо мной во всей своей ужасающей картине. Воздух был густым и удушающим, пах гарью, жжёным мясом и запахом горящего дерева. Слепящая стена багрового и чёрного пламени перекрыла все пути к отступлению, пожирая знакомые очертания балконов и проходов, оставляя лишь призрачные силуэты. Повсюду, утопая в дымной пелене, лежали обезображенные, почерневшие тела – безмолвные памятники чудовищной кончины.
Сердце моего детства, величественный Дуб Асгертов, было объято неестественным, липким чёрным пламенем, которое не светило, а словно поглощало всё вокруг. И под его гибельной кроной, словно у алтаря, стояли огненные, полупрозрачные фигуры близких мне людей. Мама, папа… их рты были раскрыты в беззвучном крике, их голоса, мольбы и проклятия сливались в тот самый леденящий душу хор, слова которого я не могла разгадать, но смысл которых пронзал меня острием чистого ужаса.
Над самой верхушкой пылающего Дуба, в клубах дыма, плавали те самые бездонные, ужасающие глаза. Они смотрели на меня. Внутрь меня. Словно видели насквозь. Нарастающая паника, знакомая и всесокрушающая, сжала горло ледяным кольцом. Но преодолевая звон крови в ушах, вдруг прорвался тихий голос Даарио:
«Ты сильнее своего страха. Это всего лишь сон».
Глубокий, прерывистый вдох. Едкий дым обжёг лёгкие, но это был сон. Выдох. Это просто кошмар. Моё сердце бешено колотилось, но я заставила себя выпрямиться.
– Теперь ты не ребёнок, – прозвучал прямо у меня в голове низкий, незнакомый голос. Он был полон странной, древней печали.
Я резко обернулась, сердце ушло в пятки.
– Кто тут? – хрипло выкрикнула я, заставляя оцепеневшие конечности повиноваться. Глаза рыскали по пылающему двору, выискивая источник. – Покажись!
– Я здесь.
Голос коснулся самого затылка, горячее дыхание пробежало по коже, поднимая частокол ледяных мурашек. Я рванулась вперёд, отскакивая от невидимой угрозы, и чуть не рухнула с каменных ступеней. Инстинктивно рука потянулась к бедру, к кинжалу, но на мне была лишь лёгкая, промокшая от пота ночная рубашка. Отбросив смущение и накативший страх, я сжала кулаки и приняла боевую стойку, как учили с детства: вес смещён на одну ногу, корпус развернут, готовый к удару или защите.
Передо мной, колыхаясь в мареве жара, стоял высокий, тёмный, полупрозрачный силуэт, словно вырезанный из самой ночи и копоти. Я не могла разглядеть черты его лица, тонувших в тени, но сквозь дымку отчётливо виднелись глаза. Не фиолетовые с белым сиянием. А медно-янтарные, как раскалённый металл, полные бездонной мудрости и такой вселенской скорби, что дыхание перехватило.
– Ты подросла, – произнёс он, голос звучал как шелест пепла, мерцая в такт языкам пламени.
– Ты…
Эсхарос
? – выдохнула я, медленно опуская руки. Какая разница, драться или нет? Это призрак. Тень.