Страница 5 из 92
За столом воцарилась мёртвая тишина, перестали звенеть приборы о тарелки, смолкли звуки глотков и песни хрустальных кубков с серебряной окантовкой. Все взгляды метались от посла к королю, я не могла поверить, что посол это сказал. Моя спина вытянулась в прямую нить, словно струна музыкального инструмента, а рука замерла возле кубка, к которому потянулась.
Лицо короля было суровым, а глаза насквозь прожигали гостя, который мягко улыбался в ответ. И вдруг раздался громогласный хохот, король рассмеялся, стукнув рукой по столу. Я почувствовала всеобщее облегчение, остальные присутствующие подхватили королевский смех, но я лишь слегка улыбнулась.
Я по-новому взглянула на посла Даарио. Он был воплощением чужой власти. Высокий красавец с бронзовой кожей. Длинные, тёмные волосы цвета мокрого дерева были туго стянуты у затылка чёрным кожаным шнуром, закреплённым бронзовым зажимом в форме стилизованной головы пустынной совы – герба его империи. Несколько прядей ниспадали ему на лоб, частично прикрывая густую тёмную бровь. Высокие и широкие скулы. Чёткие, высеченные скульптором, идеальные губы и аккуратный прямой нос.
Вместо ожидаемых пышных одеяний на нём был тёмно-синий, почти чёрный кафтан из тяжёлого шёлка, отливающего глубоким блеском при движении. По воротнику-стойке, обшлагам и заострённым полам шла сложная, золотая вышивка переплетающихся узоров. Кафтан подчёркивал широкие плечи и узкую талию, застёжки – позолоченный ряд пуговиц острых, как когти. Практичные штаны из тёмно-серой плотной ткани, заправленные в высокие сапоги из матовой кожи. На широком кожаном поясе с массивной пряжкой-печатью висел лишь изящный кортик в ножнах, покрытый тёмной чешуей неизвестного зверя.
Окончательно расслабившись после неловкой ситуации за столом, я потянулась за кубком, но моя рука коснулась руки Легиона, и тот окаменел.
– Прости, – тихо произнесла я, отдёргивая руку.
Легион мгновение сидел каменным изваянием. Придя в себя, он коротко кивнул и переключился на разговор отца и десницы, продолжая трапезу. В детстве мы со старшим братом были очень дружны, несмотря на нашу разницу в возрасте в четыре года. Это не мешало нам проводить время вместе и находить темы для разговоров. Легион был добрым и заботливым братом, оберегал меня, особенно от своего друга Локвуда, сына генерала, который часто пытался меня поддразнить, напугать или обидеть. Но однажды, после нашей с ним детской ссоры, всё изменилось. Брат отстранился от меня, стал избегать, и наше общение сошло до минимума, окутывая напряжением.
Воспоминание о той нелепой ссоре нахлынуло на меня подобно волне. Он должен был ехать с Локком на охоту, а мне так хотелось поехать с ними. Тогда мне было девять лет. Я шла за братом по открытому коридору внутреннего двора, где в центре растёт наше живое воплощение герба – могущественный Дуб Асгертов. Легион не хотел меня брать, и наш разговор перерос в ссору. Мы кричали друг на друга, и в какой-то момент лицо Легиона исказилось.
Он взял вазу со столика и окатил меня водой, а после схватил и начал трясти за плечи. Я вырывалась, обхватив ладонями его предплечья. Лицо Легиона перекосилось гримасой ужаса и отвращения, и он толкнул меня на пол. Я была так ошарашена, слёзы катились градом по лицу. Мои ручки потянулись тогда к нему, но он лишь отскочил от меня и убежал прочь. После этого всё и изменилось. Я пыталась извиниться перед ним за своё поведение и истерику, но его глаза смотрели на меня уже совсем иначе. В них не было того братского тепла и любви, лишь тихая холодная ненависть.
Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Оглядев остальных, я остановилась на после Даарио. Его глаза светло-коричневые с рыжевато-красными крапинками, будто россыпь маленьких спессаритов пристально смотрели на меня из-под длинных ресниц. Наши глаза встретились. Моё лицо залилось краской, когда я поняла, что он стал свидетелем сцены с Легионом.
Но я почувствовала ещё что-то, словно множество маленьких иголочек пробежали по всему телу, покалывая кожу изнутри. Я напряглась, не смея увести взгляд от его зачарованных глаз. На краткий миг молодое и красивое лицо посла приняло удивлённое выражение. Оно столь быстро пропало, как и появилось, оставшись незамеченным для всех остальных. Я физически ощущала его взгляд, как он касается моих волос, щёк и губ, спускаясь ниже… Смутившись, я невольно начала теребить ожерелье.
Что-то вырвало меня из этого очаровательного плена, разорвав зрительный контакт. Я посмотрела налево, рука Джестис требовательно похлопывала меня по ноге. Несколько раз моргая, я сфокусировалась на её настороженном лице. Она переводила глаза с посла на меня, в немом вопросе. Лицо пылало от жара, будто меня застигли за чем-то неподобающем. Выражение лица Джестис сменилось на обещание обсудить случившееся позднее, её рука чуть крепче сжала моё колено, а в глазах появился игривый огонёк. Мысленно надеясь, что эта ситуация осталась более никем незамеченной, я продолжила завтрак.
– Как вам наша Эларинн, посол Даарио? – мягким, невинным голосом произнесла мама. – Вы так пристально изучали её.
– Ваша дочь необычайно красива, Ваше Величество, – без тени смущения ответил посол. – Её глаза восхищают, они напомнили мне леса Рейна.
– Такие же опасные? – посмеялся король.
– И одновременно прекрасные, – поддержал посол. – В них есть опасность и тайна, ясность, как в солнечный день, и свежесть, как во время проливных дождей. И ещё…
– Прошу Вас, посол Даарио, не смущайте меня ещё больше, – перебила его я, прожигая взглядом.
– Прошу прощения, Ваше Высочество, – посол поднялся с места и слегка поклонился через стол. – Я не хотел Вас смутить, лишь пытался описать Вашу красоту.
– Принцесса не привыкла к такому роду вниманию, – стальным тоном произнёс Легион, поднимаясь из-за стола. – Отец, нам с Эларинн уже пора.
– Да, конечно, вы свободны, – махнув рукой, отозвался король. Его внимание было приковано к остальным. – Мы пока обсудим дела.
– Я была рада познакомиться с Вами, посол Даарио, – смущенно попрощалась я.
– Надеюсь на нашу скорую встречу, – с ухмылкой, от которой появилась ямочка на правой щеке, ответил посол.