Страница 14 из 92
Тишину нарушил тёплый молодой голос человека, который, как я думала, ушёл с другим стражником. От неожиданности по моему телу пробежала холодная волна дрожи, поднимая волоски дыбом и оставляя после себя гусиную кожу. Я не знала, проверка ли это со стороны говорящего, поэтому осталась сидеть на своем месте. Послышались приближающиеся шаги, отзывающиеся эхом от стен, сено похрустывало, поступь была твёрдой, но не тяжёлой. Человек остановился возле стойла, где я пряталась, послышался щелчок и скрежет тяжёлой задвижки, дверь медленно начала открываться и в моё укрытие вошёл высокий, широкий человек с собранными волосами на затылке.
– Если Вы играете в прятки, – тихо и довольно, подобно коту, начал полос. – То я Вас нашёл.
– Поздравляю, – буркнула я, но осталась сидеть на месте. – Можете в награду взять яблоко из корзины у двери.
– Обязательно, – он лукаво улыбнулся, прислоняясь к стене стойла. – Вы же понимаете, что не можете сидеть здесь вечно?
– Не хватало мне ещё Ваши нотации выслушивать, – я прижала колени к груди и обхватила их руками. – Я бы хотела побыть одна.
– Я Вас чем-то обидел? – искренне удивился посол. – Если Вы из-за того, что я наговорил за завтраком, то я…
– Нет, не из-за этого, – я посмотрела ему прямо в глаза, хоть нас уже скрывал полумрак, и презрительно добавила. – Вы –
мой надзиратель
.
– Я бы не стал так себя называть, – со вздохом сказал Даарио, поняв о чём я. – Я посол, сопровождающий, но не надзиратель.
– Для кого как, – с тем же презрением начала я, поднимаясь на затекшие ноги. – Для короля вы посол, но не для меня. Я пару часов назад узнала, что меня продали Вашему Правителю, а вы будете везти ему купленный товар, – я показала на себя руками.
– Звучит довольно грубо, – посол опустил голову. – Мне жаль, что Вы так это восприняли.
– Ах, Вам жаль, – я вновь начала закипать изнутри. – Ваша жалость для меня пустой звук, не стоящий даже медной монеты, она вообще
ничего
не стоит, – я подошла к послу на расстояние вытянутой руки и задрала голову, глядя ему в глаза. – Ваша жалость – пустышка, мимолётный ветерок в знойную жару, который и облегчения-то не приносит. Посол, сопровождающий, надзиратель, тюремщик, кем бы Вы ни были, можете катиться в преисподнюю со своей жалостью и Вашим Правителем!
Беспечная маска на лице посла мгновенно сползла, сменившись искренним удивлением. Но, прежде чем я успела этим насладиться, удивление исказилось в раздражении. Его медовые глаза зловеще сверкнули. Внезапно его руки, сильные и неумолимые, впились мне в плечи. Он грубо развернул меня, прижав спиной к холодной стене конюшни. Лопатки пронзительно заныли от удара о грубое дерево, выбив из меня стон.
Он казался ещё выше в полумраке, подавляя своей близостью. Красивые черты его лица искажала ярость, смешанная с чем-то незнакомым и опасно пылающим. Красноватые крапинки в его глазах ярко вспыхивали, словно тлеющие угли, даже в скудном свете восходящей луны, проникавшем сквозь щели. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, посол слышит каждое эхо его удара. Страх сжимал горло, но под ним клокотало неистребимое любопытство.
Ладони посла, всё ещё лежащие на моих плечах, жгли сквозь тонкий шёлк платья. Жар растекался по телу волной, заливая щёки румянцем и иссушая губы. Его взгляд, тяжёлый и пристальный, полз по моему лицу, выискивая каждую золотистую веснушку, замеряя изгиб губ, впитывая цвет моих глаз, считая ресницы. Он изучал меня, как бесценное украшение, запоминая каждый миллиметр с болезненной тщательностью.
Его правая рука прислонилась к стене, закрывая мне путь отхода. Там, где она лежала, тут же стало холодно от контраста с его жаром. Левая же рука медленно поползла вверх по моему плечу. Грубая кожа его пальцев цепляла нежный шёлк, оставляя за собой жгучую полосу на моей коже. Мозоли нежно царапались, вызывая мурашки. Ладонь достигла шеи, и меня окатила волна незнакомого желания. Воздуха не хватало. Губы беспомощно приоткрылись, дыхание сорвалось на частые, мелкие вдохи. Рука замерла у меня на затылке, под тяжестью волос. Большой палец принялся медленно водить по моей щеке, столь нежный жест посреди этой грубости.
Он придвинулся вплотную. Между нами почти не осталось расстояния. Сделав глубокий вдох, моя грудь коснулась его горячего твёрдого торса. Он склонил голову, и пряди его волос нежно щекотали мой лоб и щёку. Наши губы оказались в опасной, дразнящей близости. Его горячее дыхание пропитало воздух пряным, дурманящим ароматом корицы и сладким, пленяющим, лишающим воли кардамоном. Каждая мысль расплывалась и ускользала. Тело отказывалось слушаться, застыв в этом мучительном ожидании. Весь мир сжался до этого угла конюшни, до его жгучего взгляда, до манящего тепла его тела, до пульсирующего пространства между его губами и моими. Только он, я и эта невыносимая, сладкая пытка близости.
– Довольно колкие слова срываются с этих нежных губ, – прошептал посол, обдавая мои губы жаром. – Если так и продолжите, то мне придется заставить Вас замолчать.
– Вы не посмеете, – хриплым голосом произнесла я, боясь сделать лишнее движение. – Я – принцесса.
– Раз мне предстоит спуститься в преисподнюю, – его губы задели мои в лёгком прикосновении. – То я бы предпочел уйти с приятными воспоминаниями.
– Ищи себе кого-нибудь другого, посол, – сквозь зубы прорычала я.
Едва слова сорвались с моих губ, его реакция была молниеносной. Твёрдая ладонь впилась в мои волосы у затылка, запрокинув голову с почти болезненной силой. И, прежде чем я успела вдохнуть, его губы прикоснулись к моим в обжигающе требовательном поцелуе. Из моей груди вырвался глухой, захлёбывающийся стон, мгновенно поглощённый его ртом.
Глаза широко распахнулись от шока, но губы предательски ответили. Они открылись под его натиском, впуская поцелуй, который был не просто прикосновением, а целой бурей. Как долгая разлука, вырвавшая крик тоски. Как трепетная встреча, полная невысказанных слов. Как жаркое воссоединение, сжигающее все преграды. Пылкий, жадный, всепоглощающий. Мир сузился до точки соприкосновения.