Страница 11 из 92
В центре дальней стены, напротив входа, король сидит спиной к большому окну так, что свет падает на посетителя, оставляя лицо короля в лёгкой полутьме. Громадный, тяжёлый стол с толстой столешницей, покрытой идеально отполированным, почти чёрным деревом с глубоким, живым рисунком. С инкрустацией из светлой кости в виде дубовых листьев и желудей по краю. Несколько стопок документов аккуратно разложены по важности и срочности. Тяжёлые, практичные письменные принадлежности, чернильница из горного хрусталя, гусиные перья и королевская печать. Ничего лишнего. Старинный, сложный хронометр в углу, созданный мастером Тобиасом, тикал, подчёркивая тишину. На самом видном месте – карта королевства и сопредельных земель. Высокая спинка стула вырезана из дубового, того же чёрного дерева, что и стол. Жёсткое, не предназначенное для долгого расслабления. Обивка из тёмно-зелёного плотного бархата. Всё это подчёркивает статус, но не комфорт.
Стены обшиты тёмными дубовыми панелями до середины, выше – оштукатурены и покрыты строгими фресками с сюжетами справедливого суда над Тёмным Богом, аллегориями Мудрости и Силы. Никаких сентиментальных пейзажей. По другую сторону стены – один устрашающе точный портрет самого короля Эллариона в молодости, в доспехах. Основной свет идёт от камина и тяжёлых бронзовых канделябров с неярким сиянием самоцветов на столе и по углам. Тени глубоки, углы комнаты тонут в полумраке, что создаёт интимность и усиливает власть того, кто сидит в световой зоне стола.
– Ваше Величество, вы посылали за мной, – промолвила я, заходя в кабинет.
– Да, дорогая, – мягким, но твёрдым голосом сказал отец. – Входи, тут только ты, я и Легион.
– Легион? – удивилась я, оглядывая тускло освещённое пространство.
– Я здесь, – произнёс брат, выходя из-за выступа камина возле стола отца.
Легион уже переоделся в чистую повседневную униформу. Его тёмно-синий мундир, оттенка полночной грозы, сидел на мощном торсе и широких плечах как влитой. Золотые швы мерцали при свете минералов сложным узором по строгому стоячему воротнику и обшлагам. На лацканах горели позолоченные пуговицы-звёзды. Поверх золотых эполет наследника лежали чёрные стальные наплечники, украшенные лиственным узором и увенчанные такими же звёздами. Широкая чёрная перевязь с массивной золотой пряжкой в виде восьмиконечного светила стягивала его талию, поддерживая ножны двух длинных клинков, вторая перевязь уходила через плечо.
– Я решил рассказать отцу о твоих успехах на тренировке, – сказал Легион, подходя к столу.
– И я был рад узнать, как ты преуспела, – перебил его отец, чье лицо скрывали тени. – Помню, как ты возражала, когда я настоял на данном обучении. А сейчас, смотри, победила кронпринца, обученного генералом и Академией Стилгейт. Браво.
– Она не совсем выиграла, отец, – возразил Легион, – Я ведь…
– В честном поединке
она
тебя победила, сын. Не отрицай, – оборвал со смехом его возражения отец.
Мне было приятно одобрение короля, чувство теплоты разлилось по всему телу, нежно согревая, но ещё больше было важно то, как он это сказал. Показалось, будто сама комната стала теплее, а освещение мягче. Я услышала не только слова своего короля, но и почувствовала искреннюю радость отца за дочь. Это было ценно в стократ. Не важно, что Легион считает себя победителем, наш отец признал победу за мной.
– Благодарю, папа, – тихо произнесла я, склоняя голову.
– Да, раз с этим мы разобрались, – продолжил король. – Перейдём к делу. Как вы уже знаете, у нас находится посол из Закатных земель. Мы ранее обсуждали укрепление наших государств, торговли и военных союзов.
– Прости, что перебиваю, отец, – Легион слегка склонился к королю. – О каком укреплении военных союзов идёт речь?
– На Севере
что-то
происходит, – ответил король Элларион. – Люди из нескольких городов и деревень начали пропадать чаще, чем обычно. Речь о тех, что находятся ближе к горам, – он указал места на карте. – Конечно, люди и до этого пропадали, кто-то мог выйти в лес на охоту и не вернуться, что уж говорить про горы, где таятся не только опасные звери, но и жестокие погодные условия. Только вот люди стали судачить о странных существах, напоминающих людей, чьи руки длинные с острыми когтями, а глаза белые, как туман.
Меня пробила ледяная дрожь, я обхватила себя руками, пытаясь успокоиться или согреться одновременно, подавляя нахлынувшие образы из детских страшилок и легенд, которые нам читали няни, а после и мы с Джестис самостоятельно. На тех картинках действительно было что-то отдаленно напоминающее человека, но тело ссохшееся, вытянутое и тонкое, кожа серая, как у мертвецов, лицо – хотя ту жуть и лицом назвать нельзя – без носа и губ, с безобразными острыми клыками вместо зубов, а глаза белые и пустые, будто не видящие.
– Люди всегда судачат, отец, – голос Легиона вырвал меня из образов. – Разве стоит разводить панику из-за сказок нескольких пьяниц?
– Во-первых, это
наш народ
, будь то пьяницы, блудницы или бездомные, – голос отца был строг и холоден. – Во-вторых, я не сказал, что мы в панике. Я лишь поделился с тобой делами королевства. В Закатных землях тоже были случаи исчезновения народа, возле гор, между прочим.
– Я понимаю, но… – начал Легион.
– Я спрашивал твое мнение относительно дел короны сейчас? – перебил король, повысив голос. – Или ты хочешь поспорить со мной,
принц
Легион?
– Нет, Ваше Величество, – поклонившись, он отступил от короля и встал рядом со мной. – Прошу меня извинить.
– Ваше Величество, – аккуратно начала я, подбирая слова. – Если на Севере участились подобные случаи, стоит ли нам беспокоиться о принце Артемисе?
Я чувствовала, как пылающий взгляд Легиона прожигает дыру в моей макушке, но мелькнувший огонёк в глазах отца, скрытых в полумраке освещения, завладел вниманием. Я ждала ответа короля, но мысли вихрем проносились в моей голове, оставляя слабое эхо возможного ответа. Ещё несколько секунд, и я захочу откусить себе язык за то, что влезла в этот разговор.
– Артемис, – протянул отец, и моё сердце бешено забилось. – Находится в хорошо охраняемом учреждении, Эларинн. К тому же, я знаю, что он хорошо себя показывает. Ему ничего не грозит.
– Слава Богам, – вздохнула я.