Страница 52 из 87
— Не поверил.
— Поверил в то, что я кого-то видел. Имя ему не понравилось.
— Поздеев рядом со Степаном Даниловичем много лет. Его каждая собака в Черкасске знает.
— Поэтому он смог собрать людей, открыть переправы и вывести меня за город. Птахин назвал его до побега.
— Назвал тебе, когда висел связанный в твоём доме.
Фёдор произнёс это без обвинения. Оттого слова ударили сильнее. Я похитил человека, применил иглу, потерял пленника и отправился в погоню против приказа Ефремова. Теперь единственный свидетель был мёртв, а заговорщика видел только чужак с разбитой головой.
— Найдём пленных, — сказал я. — Здесь три десятка людей. Кто-то заговорит.
Фёдор помог мне подняться. На ногах я удержался, привалившись спиной к столбу навеса. Бой затихал. Отдельные выстрелы доносились из-за холмов, возле воды стонали раненые.
Я заставил себя идти к ним. После десятка шагов Коршунов заметил меня и выругался.
— Ложись обратно. Тебя едва с верёвки сняли.
— У вас раненые.
— У нас лекарь сейчас рухнет им под ноги.
Он успел подхватить меня, когда колени действительно согнулись. Вместе с Фёдором они усадили меня возле перевёрнутого ящика.
— Кто выжил? — спросил я.
— У наших шестеро убитых. Раненых пока одиннадцать. У них насчитал девять мёртвых, пятерых взяли. Остальные ушли по воде и через холмы.
— Максим послал погоню?
— Послал. Сам остался собирать людей.
Коршунов говорил коротко и дышал через зубы. На левом боку под разорванным чекменем виднелась длинная царапина от сабли. Кровь уже остановилась.
— Как вы выбрались из леса?
— Твой бросок сработал. Мы прорубились к коням. Когда тебя свалили, вокруг собралось слишком много людей. Фёдор хотел возвращаться, пришлось увести силой. Я решил, что живой отряд даст тебе больше пользы, чем два трупа на поляне.
— Правильно решил.
— До хутора гнали без дороги. Там узнали, что Максим с людьми уже ищет нас. Старик-бондарь до города не добрался, зато женщина с овечьего хутора послала сына следом за разъездом. Мы встретились возле колодца и повернули сюда. Двух коней загнали, третий пал на спуске.
— Пришли вовремя.
Коршунов посмотрел на след от пули в песке возле костра.
— На один удар сердца позже — пришлось бы везти лекаря ногами вперёд.
Он отправился к своим людям. Фёдор остался рядом, придерживая плечо. Раненых начали приносить к воде. У одного пуля раздробила голень, второй получил сабельный удар в предплечье, третий захлёбывался кровью из простреленного лёгкого. Я попытался подняться ещё раз, но Фёдор надавил на здоровое плечо.
— Сиди. Здесь есть старый походный лекарь.
— Я могу помочь.
— Руки видишь?
Я поднял ладони. Они дрожали. Пальцы плохо сгибались после верёвок, правая кисть быстро наливалась отёком. В таком состоянии скальпель становился опаснее пули.
Пришлось смотреть. Походный лекарь перевязывал тех, кому мог помочь, казаки таскали воду и рвали полотно. Над человеком с ранением груди склонились двое, затем один накрыл его лицо кафтаном.
Пленных посадили возле струга. Четверо были ранены, пятый сохранил на лице наглое спокойствие. Я попросил подвести меня ближе.
— Кто командовал лагерем? — спросил Максим.
Казак со спокойным лицом сплюнул в песок.
— Андрей Птахин.
— Птахин лежит мёртвый возле леса, — сказал Коршунов. — Его нашли с пулей в спине.
— Значит, предводитель помер.
— Михаил Поздеев был здесь, — вмешался я. — Он говорил с вами перед боем?
Пленный посмотрел на меня и усмехнулся разбитыми губами.
— Лекарю голову крепко отбили. Михаил Семёнович сейчас в Черкасске возле атамана. Нас Птахин собрал, он деньги давал и приказы передавал.
Остальные повторили то же. Один видел Птахина возле старого причала, второй получил от него порох, третий пошёл в лагерь охранять груз. Поздеева никто якобы не встречал.
— Они лгут, — сказал я.
— Возможно, — ответил Максим. — Только в Черкасске ты назовёшь это имя Степану Даниловичу. До тех пор ни один человек его не услышит.
— Если Поздеев уже там, он подготовит другую историю.
— Если он здесь был, мы найдём след. Если его здесь не было, твоя ошибка может поднять половину Войска против другой. Поэтому до города рот держишь закрытым.
Я хотел спорить и остановился. Максим был прав хотя бы в одном: публичного обвинения сейчас хватило бы для новой перестрелки. Среди спасителей могли находиться люди Поздеева. Он сам хвалился, что раздавал отдельные поручения тем, кто не знал всего замысла.
— Хорошо. Поговорю только с Ефремовым.
Максим кивнул и отошёл. Его ладонь на несколько секунд прижалась к правому боку. Я заметил движение, но он сразу поправил пояс и начал отдавать следующий приказ.
До темноты люди обыскали лагерь. В ящиках нашли порох, свинец, два десятка новых ружей, турецкие монеты и чистые бумаги с войсковыми печатями. Прямой связи с Поздеевым среди них не оказалось. Письма сожгли в жаровне перед началом боя: в золе сохранились только обугленные края.
Отдельный разъезд вернулся без погони. След разделился на три стороны, к воде подошла ещё одна спрятанная лодка. Поздеева никто не видел.
Меня уложили под навесом. Походный лекарь осмотрел затылок, сменил повязку и велел не вставать. Его руки были уверенными, советы разумными, поэтому спорить я не стал.
Ночь прошла тяжело. Я проваливался в короткий сон, просыпался от боли и каждый раз вспоминал щелчок курка перед лицом. Возле воды стонали раненые, караулы перекликались на склонах. Перед рассветом умер ещё один казак.
Утром отряд выступил в Черкасск. Убитых положили на две телеги, тяжёлых раненых — на третью. Пленных связали попарно и посадили под охраной. Лагерь сожгли после того, как вынесли оружие.
Для меня нашли место на телеге. Я попытался попросить коня, но Максим даже не стал слушать.
— До города доедешь лёжа. Один раз уже решил, что разбитая голова помогает скакать быстрее.
— Поздеев получит лишние часы.
— Он получил их вчера, когда ушёл. Теперь ты доберёшься живым и расскажешь всё атаману.
Сам Максим сел на коня. Двигался он осторожно, правую руку держал возле пояса. На вопрос о ране ответил, что чужой кровью залило в рубке.
Дорога заняла почти весь день. Отряд растянулся: телеги вязли в песке, раненые требовали остановок, пленные один раз попытались бежать. Двоих коней пришлось менять на хуторе.