Страница 46 из 87
Последняя фраза решила спор. Коршунов спрыгнул, затянул подпругу на запасной лошади и помог мне подняться. Мир качнулся вместе с седлом, затем выровнялся. Карай оставался у Коршуновых, поэтому подо мной оказался незнакомый гнедой мерин, спокойный и широкий в спине.
Фёдор уже выбирал себе коня у замыкающего казака. Раненой рукой он почти не пользовался, зато в седло поднялся быстрее меня.
— Ты остаёшься, — сказал я.
— После прошлого раза один ты уже остался. Дом до сих пор отмывать придётся.
Коршунов развернул разъезд к воротам. Один казак поскакал к Ефремову с коротким донесением, остальные проверили пистоли и ослабили сабли в ножнах.
За стенами начиналась сухая дорога. На пыли отпечатались свежие подковы, след уходил к низким холмам и заросшей камышом балке. Я прижал сумку с завёрнутым кинжалом к боку и наклонился к гриве. В голове билось имя, которое успел назвать Птахин. Теперь между ним и атаманом оставались несколько вёрст, беглый свидетель и люди, уже дважды сумевшие убрать своих.
Коршунов поднял руку. Кони сорвались с места, и городская стена покатилась назад.