Страница 14 из 87
— Сделает такие, которые подойдут тебе сейчас и любому другому человеку позже. Высоту будем менять, нижнюю часть заменять при износе.
Данила посмотрел на меня с сомнением, затем повёл через несколько улиц. Приём пришлось закрыть, Степану я поручил проверить Гаврилу и при тревоге бежать за мной. Солнце уже опускалось, торговые ряды сворачивались, во дворах начинали кормить скот.
Плотник жил возле Ратной станицы. Его мастерская занимала длинный сарай, заваленный досками, колёсными ободьями и заготовками для сундуков. Хозяин, приземистый бородач по имени Савелий, строгал спицу для колеса и встретил нас без радости.
— До темноты заказов не принимаю. Данила, свою палку я тебе чинил месяц назад, второй раз за чужую дурь браться не стану.
— Мне нужны два костыля новой конструкции. Сделать первый образец следует к утру.
Савелий отложил рубанок и посмотрел на меня. Взгляд прошёлся по зипуну, чужим сапогам и чистой рубахе.
— Ты вчера из степи без портов пришёл, сегодня уже мастеров учишь. Иди своей дорогой, немец, у меня работы на неделю.
— Ногу Максиму Фёдоровичу я резать не собираюсь, резать буду его племяннику. Если после операции Данила свалится из-за твоей кривой палки, дядька точно спросит с мастера.
Плотник нахмурился. Данила спрятал улыбку и подтвердил, что операцию назначили на утро. Упоминание Максима Фёдоровича сработало лучше денег, хотя Савелий продолжал ворчать.
— Рисуй свою премудрость. Посмотрю, чего там в Праге с палками придумали.
Бумагу в мастерской не держали. Я взял кусок гладкой доски и уголь, начертил длинную стойку с мягкой поперечиной под мышку и рукоятью на уровне ладони. Нижнюю часть сделал отдельной, входящей между двумя боковыми планками. В ней через равные промежутки шли отверстия, через которые проходил прочный деревянный палец.
— Здесь верхняя опора, её обтянуть войлоком и кожей. Рукоять тоже двигается, для неё делаем три отверстия. Нижняя стойка поднимается и опускается, нужную высоту удерживают два поперечных штыря. На конец поставь сменную накладку из плотной кожи, лучше прибить несколько слоёв.
Савелий перестал ворчать и забрал у меня уголь. Он сам провёл несколько линий, увеличил толщину боковых планок и добавил железные скобы возле отверстий.
— Если палец один поставить, дерево разобьёт. Два выдержат, а железом края обошью. Рукоять лучше клином запирать, тогда дёргаться не станет.
— Делай два одинаковых. Между подмышкой и опорой оставь четыре пальца, когда Данила стоит прямо. Вес он должен держать руками, поэтому рукоять нужна крепкая.
— К рассвету закончу, если Данила останется помогать. За работу кто платить будет?
Племянник Максима Фёдоровича открыл рот, но я остановил его. Денег у меня по-прежнему не имелось. Двор после бесплатного приёма наполнился продуктами и обещаниями, поэтому расплатиться всё же было чем.
— Получишь два мешка муки из тех подарков, что принесли больные. Если костыли выдержат месяц, закажу у тебя ещё четыре пары для других людей.
Савелий протянул ладонь, и мы ударили по рукам. Данила остался строгать планки, а я подробно объяснил ему подготовку. До полуночи разрешалась лёгкая еда и вода малыми глотками. Утром требовались чистая рубаха, вымытая нога, двое крепких родственников и согласие семьи на долгое восстановление.
— После операции несколько недель на ногу даже смотреть с желанием наступить запрещаю. Родные будут помогать тебе мыться, одеваться, менять повязки и выполнять упражнения. Договорись с ними сегодня, сюрпризы здесь никому не нужны.
— Мать согласится, сестра тоже поможет. Дядька ругаться станет, когда узнает, но удерживать меня уже поздно.
— Максим Фёдорович должен знать до начала. Если собираешься прятать от него операцию, я сейчас разворачиваюсь и отменяю всё.
Данила стиснул зубы и кивнул. Он обещал поговорить с дядей сразу после работы и привести его утром. Я заставил повторить все указания, проверил, что он понял риски, и только тогда вышел из мастерской.