Страница 55 из 74
Глава 16
Субботний вечер двенадцатого сентября тысяча девятьсот восемьдесят первого года для капитана Морозова складывался вопреки утверждённому графику оперативных мероприятий. Он уже несколько часов изнывал в салоне неприметных служебных «Жигулей», припаркованных через два двора от квартиры Егорова в Роторном переулке. Объект разработки нарушал привычную рутину своего выходного дня, зафиксированную в материалах негласного опроса его соседей. Вместо того чтобы отправиться на дачу в СНТ «Авиатор» в обед, семья Егоровых по неизвестной причине оставалась в своей городской квартире. Уже начинало смеркаться.
Рация, выглядевшая как обычный автомобильный радиоприёмник «А-275В», издала короткий, сухой треск несущей. Лейтенант Сухонин, старший смены наружного наблюдения, вышел на связь строго по установленному регламенту.
— «Берёза», «Клену-один».
— На приёме, «Клён-один», — Морозов поднёс тангенту к губам, не сводя внимательного взгляда с потемневшего, затянутого тучами неба Куйбышева.
— Объект с семьёй только что покинули подъезд с вещами. Загружаются в личный автотранспорт.
— Принял.
Ещё через несколько минут рация снова ожила.
— «Берёза», «Клену-один».
— Слышу тебя, «Клён-один».
— Объект выехал со двора. Направляется, предположительно, по основному загородному маршруту на дачу, — сообщил Сухонин.
— Принял. «Клен-два» ответь «Берёзе», — оживился Морозов. Позывной «Клен-два» был у машины сопровождения, которая должна была аккуратно принять Егорова на Воронежской улице и вести до улицы Литвинова, после чего передать эстафету «Клену-четыре». Ребята с позывным «Клен-четыре» поведут Егорова до съезда в дачный посёлок на мотоцикле «Иж Юпитер-3К». Индекс «К» обозначал коляску. Ну а на даче соседей Егорова под видом их гостей с утра обосновалась группа «Ольха», две «семейные пары».
— «Клен-два» в канале, — откликнулся «хвост» на «Москвиче».
— Напоминаю, ведите аккуратно, дистанцию не сокращать. Передайте «Клену-четыре» готовность к перехвату объекта на выезде из города, — не удержался Морозов и вздохнул. «Спокойнее, Николай, — подумал он. — Ребят учить не нужно, опыт у них есть. Они, конечно, не обидятся, но — не нужно». — Ну что же, ждём по регламенту.
— Принял, «Берёза».
Морозов плавно опустил тангенту на панель и посмотрел на циферблат своих часов. Девятнадцать часов сорок минут. Задержка начала операции составила почти пять часов. По регламенту негласного обыска оперативно-технической группе требовалось не менее часа на то, чтобы гарантированно убедиться в отсутствии внезапного возвращения объекта, и ещё тридцать минут на развёртывание сил и скрытное проникновение в жилище. Образовалось незапланированное временно́е «окно». Капитан принял прагматичное решение: использовать этот промежуток времени для выполнения семейного долга, чтобы закрыть вопрос с родителями Наташи и не отвлекаться на него в дальнейшем. Потому что потом, по итогам обыска — сначала в квартире Егорова, а потом на его рабочем месте — времени уже может и не быть, придётся анализировать результаты, корректировать планы, докладывать начальству…
В общем, Николай Морозов решил по-быстрому заехать к тестю и тёще, и спустя пятнадцать минут его автомобиль плавно затормозил у подъезда новой номенклатурной девятиэтажки, где совсем недавно получили просторную квартиру родители его жены, Натальи.
Морозов стремительно вошёл в ярко освещённый подъезд, снова машинально отметив про себя ещё не выветрившийся запах масляной краски и осевшей цементной пыли. Кто-то из жильцов ещё продолжал ремонт после заселения. Капитан уверенно нажал тугую эбонитовую кнопку вызова лифта. Механизм в глубокой шахте глухо лязгнул, натужно заскрежетали стальные тросы, кабина медленно поползла вниз. Этот звук услышал Константин, который, перекинув через плечо сумку с инструментом, яблочным пирогом и фотоаппаратом «Смена-8М», неспешно спускался пешком с четвёртого этажа. Ему хотелось немного размять затёкшие ноги после долгой работы.
Их траектории снова пересеклись в пространстве, но не во времени.
Когда тяжёлые металлические двери кабины лифта с характерным шумом распахнулись на первом этаже, пропуская капитана КГБ внутрь, Константин как раз миновал лестничную площадку второго этажа. Громко щёлкнуло пусковое реле, лифт пошёл вверх, унося Морозова. Константин спустился в пустой холл первого этажа ровно через пятнадцать секунд после того, как оперативник покинул его пределы.
— Месяц прошёл, а лифт всё никак не наладят, — процедил Морозов сквозь зубы, когда кабина с неприятным рывком остановилась на третьем этаже.
Константин же, выйдя из душного подъезда в приятную вечернюю прохладу, скользнул абсолютно равнодушным взглядом по нескольким припаркованным у бордюра автомобилям. Тольятти было рядом, дом был номенклатурным, и не было ничего необычного в том, что к бордюру почти у самого подъезда был припаркован и кремовый ВАЗ-2106. В памяти Плотникова из две тысячи двадцать пятого года этот автомобиль уже стойко ассоциировался с глубоким ретро или музейным экспонатом, но здесь, в восемьдесят первом году, у элитного номенклатурного дома, это была совершенно естественная, ничем не примечательная деталь пейзажа. Константин поправил лямку сумки и уверенно зашагал в сторону трамвайной остановки. Он и не подозревал, что только что опять разошёлся в считаных секундах с человеком, который так сильно искал с ним встречи.
Дверь квартиры открылась почти мгновенно, стоило Морозову лишь один раз коротко нажать на кнопку звонка. Надежда Ивановна, тёща, встретила его в светлом коридоре, торопливо вытирая руки о цветастый кухонный передник.
— Коленька! А я уж заждалась. Наташа звонила, сказала, что ты заедешь после службы. Серёжа мой тоже вот-вот вернётся с работы. Проходи скорее, мой руки и за стол.
— Добрый вечер, Надежда Ивановна. У меня буквально двадцать минут, не больше, — Морозов быстро разулся и аккуратно поставил туфли — носок к носку — под настенной вешалкой. — Служба.