Страница 40 из 74
Но в этой мысли не было зависти к себе-самарскому. Здесь всё было понятнее. Работай руками, увидишь результат. Не как в том будущем, где успех измерялся цифрами на экране банковского приложения. Хотя двадцать миллионов — это, конечно, серьёзно. Хватило бы на многое. Но ставить контрабанду из Самары в Куйбышев на поток я не собирался — не насчитаешься бабочек потом раздавленных. Так, по мелочи, подарочки да себе инструмент с одеждой. Да и наоборот, из Куйбышева в Самару кое-что можно, но тоже штучно. Например, редкий винил. Коньяк. В мыслях я даже примерил к ситуации контрабанду предметов искусства: картины советских художников, ставшие намного дороже в будущем. Но тут же одёрнул себя: во-первых, зачем оно мне. А во-вторых, картины, прибывшие в 2025-й не своим ходом, не состарятся поэтому естественным образом и не пройдут экспертизу.
В общем, руки делают, а в голове бардак.
К двум дня я закончил с демонтажем в основной комнате. Руки были чёрными от пыли и окиси проводов, спина ныла от постоянного наклона. Я вытер лицо рукавом рабочей рубахи, оставив грязную полосу, и сел на подоконник. Достал из сумки свёрток, завёрнутый в газету «Труд». Как символично. Два пирожка с капустой, два с рисом и яйцом, прихваченные утром из столовой общежития. Уже остывшие, но более чем съедобные. В столовой у Тамары готовили на совесть.
— Обед высшей лиги, — усмехнулся я, откусывая. Пирожок был замечательным, капуста даже пахла тмином. Я запил обед бутылкой «Дюшеса», одной из двух, прихваченных с собой.
Вдруг в дверь квартиры постучали. Негромко, но настойчиво. Я насторожился, отложил пирожок.
— Открыто! — крикнул я.
Дверь приоткрылась, и в проёме показалась женщина лет пятидесяти, в клетчатом халате и платке. Соседка, видимо.
— Здравствуйте, — сказала она, оглядывая комнату, заваленную обрывками проводов. — А я шум услышала. Ремонт, значит?
— Да, — кивнул я, слезая с подоконника. — Проводку меняем, по гарантии. Хозяин новый договорился. Не помешало?
— Это Удалов же, — понимающе кивнула она. — Да не помешаете, что вы, — она махнула рукой. — Мы сами месяц назад заехали, тоже кое-что переделывали. Только у нас муж сам всё делал, потихоньку. А вы… быстро, что ли, планируете?
— Постараюсь за неделю, — сказал я. — Раньше могу и не управиться. Но шуметь буду, к сожалению, без этого никак. Особенно завтра-послезавтра, болгаркой стенки пилить. Извините заранее.
— Ничего, переживём, — улыбнулась соседка. — Лишь бы качественно. А то эти строители, знаете ли… — она многозначительно покачала головой. — Извините, а вы не подскажете случайно, где можно автомат новый достать? У нас в щитке один трещит.
Вот она, жизнь. Всегда найдётся тот, кому нужен электрик. Я почесал затылок.
— На строительном рынке, на Безымянке, должны быть. Или через ЖЭК, если по заявке. А какой у вас? Однополюсный, на шестнадцать ампер?
— Да я и не знаю, — растерялась женщина. — Муж говорил, но я забыла.
— Ладно, — вздохнул я. — Давайте я завтра вечером после работы гляну. После шести. Квартира у вас какая?
— Сорок семь, под вами, этажом ниже, — обрадовалась она. — Меня Надеждой зовут. Спасибо огромное! Я вам пирог тогда испеку, свой фирменный, с яблоками!
— Не стоит, — попытался отказаться я, но Надежда уже махнула рукой и скрылась за дверью.
Вот так здесь всегда. Сделаешь человеку мелкое одолжение — а в ответ пирог. С яблоками. В 2025-м за такое выставили бы счёт. А здесь — домашний пирог. Может, и в этом есть разница эпох? Я доел последний пирожок, вытер руки об ветошь и снова взялся за инструмент.
К вечеру квартира была полностью очищена от старой электрики. Стены утыканы дырами от распаечных коробок, из которых торчали обрезанные провода. Я собрал весь мусор в кучи, подмёл пол. Усталость валила с ног, но было чувство выполненного долга. Первый этап завершён. Завтра нужно будет соображать удлинитель, по месту.
Удалов заезжал около пяти. Привёз несколько коробок с проводами, розетками и выключателями, мы затащили их в квартиру втроём, с его водителем. Сам Удалов тоже не чурался помочь, но кители они с сержантом сняли, чтобы не испачкать. Пообещал инструмент и мешки для мусора довезти завтра с утра, завтра же, по итогам утверждения плана разводки с женой, пообещал обсудить и цену моей работы. Я мысленно пожал плечами — понятно, что деньгами не обидит, но потенциально приобретаемый блат и выход на знакомых начальника ГАИ был для меня важнее в плане перспективы.
И совру, если скажу, что я раньше не боялся остаться в Куйбышеве без работающего портала. Конечно, я гнал от себя эти мысли, но… А если обрасту связями — можно неплохо жить и здесь, к чему это ханжество? Особенно если у меня будет… Тома. Если я буду стараться не только для себя.
Такие дела!
Я закрыл квартиру, сунул ключ от удаловской квартиры в карман куртки, и поехал обратно в общежитие. В трамвае ехал, облокотившись на стекло, и смотрел, как зажигаются огни в окнах. Город готовился к ночи, тихий и неторопливый.
В столовой общежития уже было не так многолюдно. Я взял поднос, подошёл к раздаче. Девушка-повар, хмурая и уставшая, шлёпнула на тарелку порцию гречки с котлетой, налила компот из сухофруктов.
— Хлеб возьмёте? — буркнула она.
— Возьму, — сказал я, кладя на поднос кусок чёрного.
После ужина я вернулся в комнату. Усталость навалилась такая, что хотелось просто рухнуть на кровать. Но сначала — душ. Общежитский, со слабой сегодня струёй тёплой воды, но он смыл с меня пыль и тяжёлые мысли.
Переодевшись в чистое, я сел на кровать, облокотившись на подушку. В голове вертелись планы. Винил. Комиссионки. В Самаре-81 наверняка есть магазины, где продают старые пластинки. Может, что-то ценное завалялось. Но для серьёзного бизнеса нужно ехать в Москву или Ленинград. Там и ассортимент богаче, и интуристы, и дипломаты. Вполне интересные раритеты могут попасться.
— Вот получу паспорт, — думал я вслух, глядя в потолок. — Сгоняю в Москву. В «Мелодию» на Горького. Или в ленинградский «Дом книги». Посмотрю, что там есть. Элвиса, Битлов, может, ранние советские издания, которые в будущем будут стоить как чёрная икра.
Я представил себе полки, заваленные пластинками. Запах старой бумаги и винила. Шуршание иглы по дорожке. В этом была своя романтика. И не только романтика — бизнес. В 2025-м Ирина сказала, что клиенты ждут эксклюзив. Значит, нужно его находить здесь, в прошлом.
— Но осторожно, — прошептал я. — Очень осторожно. Нельзя привлекать внимание. Покупать понемногу, не выделяться. Как обычный меломан.