Страница 37 из 74
Картина складывалась. Складывалась логично. Вор по стечению обстоятельств крадёт портфель у человека, который вынес секретные документы с завода. Вор забирает ценности (камеру и деньги), а ненужные и непонятные секреты выбрасывает в помойку. Владелец портфеля — шпион или предатель — обнаруживает пропажу. Он не может заявить в милицию. Он не может поднять шум. Он в панике. Он понимает, что если портфель найдут, ему конец. Со вчерашнего вечера прошло уже больше двенадцать часов. Так что этот человек или уже покинул город, или сказался больным и заметает следы, или… вышел на работу, как обычно.
— Всё же постарайтесь описать человека в кафе, — потребовал Морозов. — Лицо, особые приметы. Если поможете нам, вам это зачтётся на суде.
— Да не видел я лица! — взвыл Сивцов. — Со спины заходил! Костюм серый, вроде шерстяной. Очки, дужки вроде толстые, я только дужку видел, когда он голову повернул. Волосы тёмные, с сединой. Стрижка аккуратная, не патлатый. Спина сутулая немного, как у конторских. Интеллигент, короче. Я ж на портфель смотрел, а не на него!
Это было плохо.
Описание могло подойти половине работников КБ авиационного завода. Но была зацепка — кафе «Ладья». Время — около семи вечера. Официанты могли запомнить клиента, у которого украли портфель, особенно если он после этого устроил сцену или вёл себя странно.
— Портфель, — Морозов вернулся к главному. — Опиши подробно портфель.
— Коричневая кожа. Тёмная. Застёжки белого металла, не блестят. Ручка такая, толстая. Килограмма три весил, с бумагами.
— Где именно стоят мусорные баки? Адрес, ориентиры.
Сивцов назвал ориентиры: угол дома, трансформаторная будка, рядом детская площадка с ракетой. Морозов записал всё дословно, заставил Сивцова расписаться под показаниями и под подпиской о неразглашении — кривыми, пляшущими закорючками. Затем оперативник аккуратно убрал бумаги в папку, закрыл её и встал.
— Значит так, Сивцов. Молись, чтобы этот портфель всё ещё лежал там. Если мы его найдём, если найдём и его владельца — пойдёшь по статье за кражу личного имущества. Это три — пять лет. Ну а если нет… тогда статья 65 — твоя. И не вздумай кому-то ляпнуть про портфель, этого человека или камеру. Никогда в жизни, слышишь меня⁈ Сгною!
Он взял плащ и вышел из палаты не оборачиваясь. Теперь нужно было спешить. Быстрым шагом капитан Морозов вышел из больницы, и водитель «Волги» тут же завёл двигатель, отбрасывая на асфальт недокуренную сигарету.
— Давай в Управление, — сказал Морозов, захлопывая дверцу.
Машина тронулась. Капитан смотрел в окно на мелькающие фасады, но не видел их. Перед его внутренним взором стояла схема: авиационный завод — секретные чертежи — предатель — кафе — портфель — фотоаппарат — Сивцов. Разорванная цепочка. Теперь её нужно было не просто восстановить, а использовать, чтобы выйти на источник утечки и на иностранную резидентуру. И первым шагом был доклад непосредственному начальнику, майору Еленину. От того, как тот воспримет информацию и какие даст указания, зависело многое.
Морозов откинулся на сиденье. Его заполняла холодная, сосредоточенная энергия охотника, вышедшего на свежий след.