Страница 24 из 74
Глава 7
Утро среды выдалось вполне приятным для сентября — день обещал быть солнечным и тёплым. После завтрака я стоял у своего окна, глядя на желтеющие листья тополей. Хватит учёбы. Экзамен на следующей неделе, но времени повторить материал было достаточно. Нужно дать мозгу отдохнуть, чтобы всё улеглось, поработать руками, пока в голове устаканятся нужные нейронные связи. Так что стоп, машина. Хватит. Нужно заняться обустройством пары тайников для вещей, доставленных с таким трудом из Самары. Нужно постепенно вводить в свой гардероб новые вещи. А вот поводов для вручения подарков коменданту, следователю, начальнице паспортного стола и эксперту УВД Олегу придумывать не нужно, они прекрасно укладывались в вечную канву «ты мне — я тебе».
Паспорт — повод отблагодарить эксперта, следователя и командиршу паспортного стола. Экзамен и обустройство на работу — повод для коменданта.
И для подарка Тамаре повод мог быть только один — осторожные извинения за моё поведение на даче. И вот здесь, как говорится, я вступал на очень тонкий лёд, потому что вариантов моего поведения просматривалось ровно три.
Первый, самый ожидаемый женщинами — позвонить, извиниться, сделать подарок, пусть даже символический. Пусть даже просто красивый букет. Пригласить на свидание, пусть даже в кафе, но в хорошее кафе.
Второй вариант — извиниться, но никакого подарка не делать, на свидание не приглашать. Это вроде бы должно поставить отношения на паузу, но так они неизбежно покатятся вниз, разве что я через короткое время разыграю вариант один — подарок и извинения. Если нет, то отношения сойдут на нет. А то и уйдут со временем в отрицательную зону.
Третий вариант — исчезнуть из жизни Тамары. Поменять работу. Поменять место жительства, чтобы не пересекаться с ней. Чтобы она забыла про меня, и самому её забыть.
Вздохнув, я захлопнул справочник, который всё это время держал в руках, положил его на тумбочку и с наслаждением потянулся. И сразу же деликатно, но настойчиво постучали в дверь.
— Войдите, не заперто! — отозвался я.
Дверь приоткрылась, и ко мне заглянул кто-то из молодых сержантов, проживающих в общаге. Я ему даже что-то чинил, помню, по мелочи. Нормальный парень. Лицо сонное, видимо, с дежурства человек вернулся, живёт в режиме энергосбережения.
— Константин Александрович, здрасте! Там это… вахта просила передать, Свиридов вызывает. В смысле, просит вас зайти, он у себя, — пробубнил он, опираясь плечом о косяк.
— Спасибо, зайду, — ответил я, и сержант исчез.
Комендант общежития — мужик деловой, по пустякам гонять не станет, да и вызова на ковёр я не опасался. Свет в общаге горит, значит, причина в другом. Я зачем-то пригладил свои ещё не отросшие толком волосы и вышел в коридор. Идти до кабинета коменданта было всего ничего, но пока я шагал по истёртому линолеуму, в голове невольно крутились варианты. Может, из паспортного позвонили, что-то не получилось у меня с ними? Или по вчерашнему… да ну, не стоит себя накручивать, Костя. По вчерашнему тебя бы уже паковали. Сейчас всё узна́ю.
Я постучался в дверь коменданта и дождался ответного «Открыто!». Мой начальник, увидев меня, отложил газету и ручку, которой явно заполнял свежий кроссворд. Затем он даже обозначил плечами что-то похожее на некоторое желание привстать, приветствуя меня.
— А, Константин! Проходи, присаживайся, — он широким жестом указал на стул для посетителей. — Как подготовка к экзамену продвигается? Не осрамишься? Чай будешь?
«Что-то ему от меня нужно, — подумал я. — Прямо торжественный приём в мою честь». От чая я вежливо отказался, сославшись на недавний завтрак, и майор не обратил на это внимания. Понятно, символическое гостеприимство.
— Как подготовка? Как настроение? Боевое? — Свиридов обозначил на лице даже что-то напоминающее улыбку. Ну точно, ему что-то от меня нужно, и это что-то явно не имеет отношения к формальным отношениям начальник-подчинённый. Тем более, учитывая нашу с ним разницу в положении. Так сказать, беспаспортный электрик супротив майора — это как пионер против Хищника.
— Нормальное настроение, Пётр Семёнович. Гранит догрыз и усвоил, — усмехнулся я садясь. — Зубы целы. Материал-то знакомый, просто освежил в памяти, чтобы комиссия не придиралась, — ответил я. — К сдаче готов. Хоть сейчас комиссию собирайте.
— Вот и отлично! — одобрительно кивнул Свиридов, побарабанив пальцами по столу. — Но я тебя не за этим позвал. Ты мужик серьёзный, руки у тебя золотые, голова на месте. Не болтун. — он помолчал несколько секунд. — В общем, тут такое дело, которое тебе будет полезно во всех отношениях. Да, во всех!
И снова замолчал, выдерживая паузу, словно взвешивал, стоит ли мне доверять.
Интригует.
Я молча ждал, изображая вежливое внимание. В такие моменты главное — не суетиться и не перебивать. Начальство любит, когда его слушают с пиететом.
Я молчал, выжидающе глядя на него. Начальство начинает говорить о «чести мундира» и «высоком уровне» только в двух случаях: когда нужно разгрести авгиевы конюшни бесплатно, или когда на кону стоит чья-то большая задница, которую нужно срочно прикрыть. Судя по бегающим глазкам Свиридова, здесь пахло чем-то третьим — личной выгодой, замешенной на страхе перед вышестоящими.
— Есть у меня один… хороший знакомый, — наконец продолжил Свиридов, понизив голос, хотя в кабинете мы были одни. — Николай Петрович в связи с расширением семьи получил новую квартиру. Трёхкомнатную, в доме улучшенной планировки. Но сам понимаешь, сдача дома — это одно, а жить по-человечески — совсем другое. Проводка там… ну, типовая. Розетки не там, где надо, выключатели не очень надёжные. Николай Петрович хочет, чтобы всё по уму было сделано. Надёжно, удобно, с гарантией. Чтобы, знаешь, люстра чешская висела крепко и работала правильно, чтобы стиральную машину можно было подключить, и пробки не выбивало, если в туалете ещё свет включат. Ну и так далее. Электроплита с духовкой там и всё такое. В общем, сделать всё по уму, как ты умеешь. По-человечески.
— Понятное дело, — кивнул я. — Ну это можно. Не вижу проблем, если будут расходники и инструмент. Только делать буду тогда сам, без помощников, чтобы за чужие ошибки не отвечать. Зато с гарантией!
— Вот! — Свиридов поднял указательный палец. — Я ему так и сказал: есть у меня один ценный кадр, делает так, что потом и внукам хватит. В общем, Константин, это шабашка. Оплата достойная, договоритесь на месте. Но главное тут даже не деньги, по деньгам сам договоришься.
— А что?