Страница 35 из 84
Я прошел мимо него, чувствуя на спине его тяжелый, изучающий взгляд. Стенд с портретами членов Политбюро, плакаты по технике безопасности. Расписание. Все на месте. Я поднялся на третий этаж. Дверь в мастерскую была приоткрыта. Оттуда доносился спокойный голос Петровича, что-то объяснявшего молодому пареньку.
Я остановился, прислушиваясь. Он объяснял, как правильно выпаять транзистор, чтобы не перегреть плату. Терпеливо, без раздражения. Таким я его и помнил. Я подождал пару минут, пока студент не вышел из мастерской. Поймав мой взгляд, он смутился и быстро зашагал прочь.
Мой выход, вернее, вход.
Аркадий Петрович стоял у верстака, заваленного старыми платами и приборами. Он поднял на меня уставшие глаза поверх очков в роговой оправе.
— Вы что-то хотели?
— Аркадий Петрович? — начал я, хотя и так знал ответ. — Здравствуйте. Меня зовут Константин Сергеевич. Я отец вашего бывшего ученика, Виктора. Он у вас года три назад занимался.
Петрович нахмурился, пытаясь вспомнить. Конечно, он не помнил. Сколько таких Викторов прошло через его руки?
— Не припоминаю, извините. Много ребят было.
— Ничего страшного. Главное, что он вас помнит. С большой теплотой. Говорит, вы ему дорогу в жизнь дали. Он удачно устроился, на хорошем счету. И все благодаря вам. Мы с матерью решили вас отблагодарить.
Я поставил дипломат на свободный краешек верстака и щелкнул замками. Крышка плавно открылась. Петрович машинально заглянул внутрь. И замер. Я видел, как расширились его зрачки. Он молча смотрел на инструменты, словно на сокровища из пещеры Али-Бабы. Его взгляд перебегал от ярко-желтого корпуса мультиметра к аккуратному паяльнику станции, потом к блестящим отверткам.
— Это… что это такое? — еле слышно прошептал он.
— Это вам. Подарок. Чтобы вы и дальше из пацанов настоящих мастеров делали, — я улыбнулся. — Тут все, что нужно. И инструкции есть.
Он медленно, почти благоговейно, протянул руку и коснулся пальцем цифрового дисплея мультиметра. Потом так же осторожно потрогал ручку отвертки.
— Вы с ума сошли? — он наконец оторвал взгляд от чемоданчика и посмотрел на меня. В его глазах был шок, смешанный с недоверием и даже испугом. — Я не могу это взять! Это же… этo…
— Не волнуйтесь, не ворованное. Считайте это премией от благодарных учеников, — я начал застегивать куртку, показывая, что собираюсь уходить. — Пользуйтесь на здоровье. Сын просил передать, что хороший мастер должен работать хорошим инструментом.
— Нет, нет, подождите! Заберите! — он попытался закрыть крышку, но руки его дрожали. — Я не могу принять такой… такой дорогой подарок.
— Аркадий Петрович, не обижайте. Это от чистого сердца. Вы для сотен парней сделали больше, чем кто-либо другой. Поверьте, вы это заслужили. Мне пора, извините, — я решительно повернулся к выходу.
— Но как же… как ваша фамилия? — крикнул он мне в спину.
— Это неважно! Всего вам доброго! — я махнул рукой, не оборачиваясь, и быстро зашагал по коридору. Я оставил его одного, в его старой мастерской, наедине с этим чудом из будущего. Он стоял в полной растерянности.
***
Аркадий Петрович еще долго смотрел на закрывшуюся дверь. Потом снова перевел взгляд на открытый дипломат. Он осторожно взял в руки мультиметр. Легкий, удобный пластик. Никакого сравнения с его громоздкой, вечно барахлящей «цешкой». Он включил его. На дисплее вспыхнули четкие, яркие цифры. Это было похоже на магию. Он взял паяльник. Тонкое, изящное жало, удобная рукоятка. На блоке станции можно было выставить точную температуру. Фантастика! Он перебирал инструменты, и восторг мастера боролся в его душе с тревогой советского человека. Кто был этот мужчина? Почему он так быстро ушел? Откуда у простого слесаря, отца какого-то ученика, такие вещи? Он присмотрелся к надписям на корпусах. Мелкие, четкие, не наши. Латиница. «Fluke». «Made in USA». «Stahlma
И все же, вдруг ворованное? Может, стоит позвонить участковому?