Освобождая Денвер

Глава 2

9

Денвер

Когда я проснулась в постели Китрика, он сказал мне, что Паук вызвал Илая к себе как минимум на несколько дней, поэтому все время его отсутствия я не двигаюсь с места. В постели, где Илай никогда не спал, я чувствую себя в большей безопасности, к тому же это позволяет мне одержимо смотреть новости, чем я и занимаюсь.

Меня упоминают по несколько раз в день, но никаких зацепок нет. Я думала, что после визита к врачу меня могли заметить, но никаких моих свежих фотографий не появляется, а репортажи всегда одинаковы — я пропала, и Рейнджер меня ищет.

И все же я продолжаю смотреть. Я зацикливаюсь на каждом слове, на каждом репортаже из Сан-Франциско, где находится мой дом, и из отеля, где мы останавливались с Кольтом перед тем, как меня похитили. Я смотрю очередной перефразированный сюжет, когда возвращается Китрик.

— Он уже едет домой, — говорит Китрик, протягивая мне тарелку с чипсами и сэндвичами. — Ешь.

Я киваю, не отрывая глаз от экрана, и легонько откусываю еду.

— Я... кое-что слышал от других парней.

Мой взгляд резко переключается на него. Он сидит на стуле в углу, переминается с ноги на ногу.

— Что ты слышал?

— Возможно, Паук собирается снова тебя перепродать.

Я замираю с сэндвичем у губ, затем опускаю руку обратно к тарелке. Это более чем странно — слышать, как кто-то говорит о тебе подобным образом, словно я какой-то товар, вещь, которую отправят тому, у кого больше денег.

Китрик не смотрит на меня.

— Человек, который думает тебя купить... мало кто вообще видел его лицо. Он ведет себя тихо, но его репутация... — Он закрывает глаза. — Если ты попадешь к тому, о ком я думаю...

— Просто скажи это, — шепчу я.

Он сцепляет пальцы в замок, так что его костяшки белеют.

— К концу недели тебя уже не будет в живых.

У меня кружится голова. Слезы подступают к ресницам, и тарелка соскальзывает с моих коленей на пол. Она глухо ударяется о ковер, сэндвич и чипсы разлетаются в стороны.

Мертва.

Я умру.

Он меня убьет.

Теплые ладони сжимают мои руки — Китрик садится передо мной.

Слеза падает на наши соединенные руки, мои щеки мокрые.

Почти семь недель. Я нахожусь здесь около двух месяцев, и за это время я плакала, умоляла, сидела под замком, переживала срывы.

Инстинкт самосохранения взял верх, потому что я думала, что если буду вести себя хорошо, то выживу.

Теперь я знаю, что все кончено.

И эти слезы кажутся такими, блядь, бессмысленными.

— ...ни разу не попадал на фото до сегодняшнего дня. Лидер семьи Харланд, известный под прозвищем Призрак из-за своих уникальных татуировок, был замечен сегодня в компании Рейнджера Люкса.

Мой взгляд мгновенно приковывается к телевизору.

На экране Кольт.

Это всего лишь фотографии, но он, блядь, прямо там.

В Рокфеллеровском центре.

Он опирается на деревянные бортики вокруг ледового катка, скрестив руки на груди, на нем солнцезащитные очки. Рейнджер стоит рядом с ним, выглядя не менее устрашающе, и они, похоже, ведут глубокую беседу.

— Что ж, это зрелище стоит увидеть, — говорит ведущий. — Обоих мужчин предположительно связывают с рядом преступлений, особенно за последние несколько недель, но вряд ли кто-то ожидал увидеть людей такого масштаба стоящими вместе.

Вступает соведущий, и фотография сменяется на ту, что сделана чуть ближе.

— Нам повезло получить эти снимки сегодня от анонимного источника...

Я подхожу ближе к телевизору. На этом фото Кольт снял очки, его темно-синие глаза смотрят прямо в камеру, а рука обхватила челюсть.

Улыбка расплывается на моем лице.

— Он нашел меня.

Китрик спрашивает:

— Откуда ты знаешь?

Я протягиваю руку и касаюсь руки Кольта — туда, где на его среднем пальце надето обручальное кольцо. Я смеюсь, на глазах стоят слезы, но на этот раз не от поражения.

«Пожалуй, я оставлю его там. Пусть это будет нашим маленьким посланием, способом сказать, что я люблю тебя, даже если не могу произнести это вслух».

Впервые за долгие недели я могу дышать спокойно.

— Он идет за мной.

Я меряю комнату шагами, разминая кисти рук, а мое лицо уже ноет от того, как сильно я улыбаюсь.

— Он отправил эти фотографии сегодня в надежде, что я их увижу. Он придет сегодня ночью. Или совсем скоро.

Китрик наблюдает за мной с кровати.

— Лучше бы сегодня ночью. Если Паук перепродаст тебя, даже я не буду знать, где ты.

Я быстро киваю, переплетая пальцы.

Кольт устроит полномасштабный штурм. Он не станет сдерживаться, как и Рейнджер. От всего этого места к утру могут остаться одни руины, а Илай Эддардс будет мертв.

— Тебе нужно быть осторожным, — говорю я Китрику. — Кольт не знает, что ты мне помогал. Он может причинить тебе вред.

— Это трогательно, но со мной все будет в порядке, — произносит он, скептически изогнув бровь. Он достает из кармана телефон. — Илай здесь. — Он встает, и я испускаю дрожащий вздох. — Держи себя в руках.

— Я держу.

— Ты улыбаешься.

Я мгновенно убираю эмоции с лица, делая его нейтральным.

— Так лучше?

— Лучше.

Китрик на время отключает камеры, пока мы быстрыми шагами переходим из его комнаты в мою. Я переодеваюсь в самое удобное платье из всех, что у меня есть, — оно длинное, из черной ткани, доходящей до середины икры, но относительно свободное. Обув туфли, которые легче всего скинуть с ног, я возвращаюсь к Китрику в коридор, и мы спускаемся по лестнице. Но на полпути я замираю.

Илай стоит в вестибюле, но он не один.

С ним его дядя.

Долговязый Паук втиснут в дорогой костюм. Когда я приближаюсь, он скалится в зубастой улыбке, и меня начинает подташнивать.

Он убил Акселя.

Он убил Элисон.

Он забрал меня и швырнул в этот ад.

— Здравствуй, Денвер, — напевает он, когда я спускаюсь в вестибюль. Илай встает со мной рядом, придерживая меня за талию. Взгляд Паука опускается к моему животу. — Поздравляю.

Я молчу, сомневаясь, достаточно ли остры мои ногти, чтобы перерезать ему глотку или хотя бы выколоть глаза. Но шаги отвлекают меня от жажды крови, подкатывающей желчью к горлу, и я замечаю женщину, которая пришла вместе с ним.

Она чуть выше меня, с темными волосами и голубыми глазами. Моего возраста, в дизайнерском платье и на каблуках, щеки раскраснелись, выражение лица отрешенное.

Паук протягивает ей руку, и она подходит к нему, позволяя поцеловать себя в висок.

— Денвер, я привел тебе компанию.