Страница 54 из 130
Глава 1
5
Кольт
Двое похорон за два дня.
Двое детей, потерянных в бессмысленной войне.
Любая смерть нелепа, но это уже просто жестоко.
Денвер сидит на диване прямо передо мной, не отрывая взгляда от одной и той же точки на полу последние двадцать минут. На похоронах она стойко стояла рядом с Рейнджером, пожимая руки и принимая соболезнования с вежливой, полной скорби и благодарности улыбкой. Но вскоре после этого она подошла ко мне и прошептала, что не вынесет поминок, поэтому теперь вместо нее здесь стою я.
Мы находимся в доме Рейнджера — там, где они с Денвер делили постель, где почти год прожили в счастливом браке. Странно, мягко говоря, видеть дом, где на каминной полке стоят ее фотографии: их свадебный снимок с Рейнджером и еще один, где Денвер на пляже, широко улыбается, прикрывая глаза полями огромной соломенной шляпы. Там есть и другие кадры — с Уэссоном, с Акселем… Какая-то часть меня задается вопросом, стояли ли они здесь всегда, или Рейнджер расставил их сейчас, чтобы уколоть меня.
Глупая, параноидальная мысль, но когда имеешь дело с Рейнджером Люксом, трудно не искать во всем скрытых манипуляций.
Пока мы встречаем людей у дверей, Рейнджер ведет себя как обычно. Невозмутимый, суровый, холодный. Словно это любые другие похороны, а не его личные. Возможно, он просто так справляется с горем.
— Привет, — тихо говорит вошедшая Даниэль. Она бросает быстрый взгляд в сторону Рейнджера, прежде чем я притягиваю ее к себе и обнимаю. Она прилетела сюда с нами, просто чтобы вырваться из города, но я не ожидал, что она придет на сами поминки.
— Тебе не обязательно было приходить, — шепчу я.
Эта неделя стала сущим адом для всех нас. Скорбь, наслоившаяся на скорбь, агония поверх агонии. Я никогда прежде не видел, чтобы мама Ронана так рыдала, как сегодня, когда хоронила своего младшего ребенка в закрытом гробу.
— Я хотела поддержать Денвер, — срывается на хрип Даниэль. — Где она?
Я киваю в сторону дивана, где Денвер сидит вместе с Льюисом. Тот вежливо, но твердо ограждает ее от всех, кто пытается навязать свое общение, хотя я вижу, что его терпение уже на исходе.
Даниэль переводит взгляд на Рейнджера. Тот смотрит на нее с тем же равнодушием, с каким смотрел на всех остальных.
— Соболезную твоей утрате.
Она его сестра. Сводная, но все же кровная семья. Насколько мне известно, с Ронаном он никогда не встречался, так что, возможно, это первый кровный родственник, которого он видит за долгие годы.
— Соболезную твоей, — отвечает он, и в его голосе проскальзывает тот самый тон, который я слышал только тогда, когда он говорил с Денвер.
— Спасибо. — Даниэль подходит к Денвер, садится рядом, и девушки крепко обнимаются.
Я поворачиваюсь к Рейнджеру — он пристально наблюдает за ними.
— Какая она?
Этот вопрос застает меня врасплох, и поначалу я даже не знаю, что ответить.
— Даниэль? — уточняю я, и он кивает. — Она… сильная. Ее не так-то просто сломать, но сейчас на нее слишком много всего навалилось. — Я снова перевожу взгляд на девушек. Они плачут, о чем-то тихо переговариваясь.
— Она была знакома с Акселем?
— Кажется, нет.
Я заставляю себя отвернуться от слез Денвер, подавляя дикое желание подойти, сгрести ее в охапку и утащить подальше от этого кошмара.
— Жаль, — тихо роняет Рейнджер. Его минутная слабость мгновенно исчезает, броня снова на месте, и он возвращается к приветствию гостей.
Больше он не произносит ни слова.
День тянется своим чередом. Играет траурная музыка, люди переговариваются приглушенными голосами. За свою жизнь я повидал слишком много похорон и был бы счастлив, если бы эти стали последними, но я сильно в этом сомневаюсь.
Наполнив тарелку едой, я подсаживаюсь к Денвер и ставлю блюдо ей на колени.
— Поешь, Дель.
— Я не хочу, — шепчет она.
— Я знаю, родная. Но тебе нужно хоть что-то съесть. Буквально пару укусов. Пожалуйста.
Она молчит, но послушно кивает, берет маленький сэндвич и начинает аккуратно откусывать по краям. Я убираю волосы с ее лица, краем глаза наблюдая за Рейнджером на другом конце гостиной. Он стоит у окна и разговаривает с Даниэль — спина натянута как струна, челюсть сжата, но он, кажется, действительно ее слушает. Мои люди не спускают с него глаз. Не будь здесь охраны, я бы близко не подпустил его к ней.
Всю эту неделю он вел себя прилично. Они с Денвер несколько раз созванивались по поводу организации похорон, и она подтвердила, что он говорил строго по делу и ни разу не заикнулся ни о чем, кроме Акселя. Но я не верю ему и никогда не поверю.
Я прижимаю Денвер к себе, и она утыкается мне в плечо, продолжая медленно жевать сэндвич.
— Я так устала.
— Мы можем уехать, — предлагаю я. — Вернуться в отель или сразу в Нью-Йорк.
— Наверное… — шепчет она. — О, Самуэль пришел. — Она поднимается, когда Самуэль подходит к нам, и обнимает его. — Тебе не обязательно было прилетать.
Он отстраняется:
— Это меньшее, что я мог сделать. Как ты?
Она лишь качает головой, и новые слезы наворачиваются на глаза.
— Хреново, но мы справимся.
— Если понадобятся любые ресурсы — только скажи, — произносит он, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Один звонок, и все будет сделано. — Он отпускает ее и жмет мне руку. — Кольт. — Затем его взгляд перемещается на Рейнджера и Даниэль, и я замечаю, как его плечи едва заметно каменеют. — Мне стоит выразить соболезнования.
Денвер кивает, и он отходит от нас. Я наблюдаю за выражением лица Даниэль, когда она замечает Самуэля — в ее взгляде нет и следа той ярости, что была на днях. Напротив, она упорно избегает смотреть ему в глаза.
Мы с Денвер снова садимся на диван, как вдруг входная дверь дома с грохотом распахивается. От звука торопливых шагов на каблуках по полу холла все присутствующие оборачиваются. В гостиной появляется женщина в больших темных очках, ее длинные черные волосы убраны в высокий хвост. Она одета во все черное — тяжелое дизайнерское пальто плотно перетянуто на талии. Она оглядывает комнату, ее губы сжаты в тонкую линию, а голова резко дергается из стороны в сторону, выискивая кого-то.
— Охренеть, — шепчет Денвер, резко выпрямляясь на диване с округлившимися глазами.
Женщина замечает Рейнджера, поправляет сумку на плече и размашистым шагом направляется прямо к нему. Он видит ее и мрачнеет.
Она с размаху бьет его наотмашь по лицу.
— Ах ты бесполезный кусок дерьма! Ты же обещал мне!