Страница 26 из 130
— Твои слова.
— Мои фантазии, — поправляю я его. — Вот только теперь у меня наступила полная, блядь, ясность, и у меня нет ни малейшего желания возвращаться с тобой в Сан-Франциско. Теперь мой дом здесь.
— И ты сможешь защитить моего сына? — бросает он мне вызов, отрываясь от стены, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. — Потому что у Акселя сложился какой-то идеализированный твой образ, и он останется, если ты попросишь. Ты сможешь сделать то, что необходимо, чтобы уберечь его?
— Я ведь забрала его у тебя, не так ли?
Рейнджер сверкает глазами, наклоняется, вырывает у меня сигарету и швыряет ее в сторону. Он сжимает мое запястье, едва не отрывая меня от земли. Я стискиваю зубы, отвечая ему яростным взглядом.
— Помни, что ты во мне нуждаешься. — Его голос звучит тихо, со скрытой угрозой. — Возможно, я твой должник, но не забывай о моей власти, птичка. Я мог бы забрать тебя прямо сейчас, если бы захотел.
— Так почему не забираешь? — огрызаюсь я.
— Потому что ты станешь куда послушнее, когда сама поймешь, какие нелепые решения принимаешь. Ты увидишь, что Кольт – это просто этап, что Нью-Йорк был затянувшейся интрижкой, и вернешься домой. Вот это, любовь моя, и станет твоей полной, блядь, ясностью.
Сердце колотится, бешено и неистово, как всегда в его присутствии. Но на этот раз это не похоть и не запретная любовь.
Это стыд. Стыд за то, что я потратила на него столько времени. За то, что позволяла ему контролировать себя, хотя на самом деле я куда сильнее, чем он считает.
— Отпусти ее, Рейнджер. — Из дверного проема раздается вкрадчивый голос Алистера, и я впервые испытываю легкое облегчение от того, что он решил меня проверить. Рейнджер не сводит с меня темного взгляда. — Дважды просить не стану.
— Потише, Чейз, — произносит Рейнджер, выпуская мою руку. Он выпрямляется и свысока окидывает Алистера презрительным взглядом. — Ты всего лишь бутафорский лидер, так что извини, но твои угрозы для меня – пустой звук.
Рейнджер уходит внутрь, и я с шумом выпускаю весь воздух из легких.
— Какая же это все хренова неразбериха.
— Любую неразбериху можно разгрести, — просто отвечает Алистер, останавливаясь передо мной. — Вставай.
— Ой, да отвали ты, — стону я, всхлипывая от боли. — Дай мне хотя бы пять чертовых минут!
Он игнорирует мои жалобы, берет меня за здоровую руку и рывком поднимает на ноги. Я злобно смотрю на него, пока он отряхивает заднюю часть моего платья и поправляет его. Я скрещиваю руки на груди.
— Все? Закончил?
— Послушай меня, — произносит Алистер. — Дерьмо случалось и раньше. Но появление Паука открыло целый ящик Пандоры.
— «Ящик Пандоры»? Ты вообще в курсе, что ты гангстер?
Он пропускает мои слова мимо ушей:
— Ты всегда под прицелом, но сейчас все стремительно катится к худшему сценарию. — Мои плечи опускаются, потому что его голос изменился. Он по-прежнему резкий, но в нем появились нотки тревоги. Не за меня — я не настолько глупа, чтобы так думать, — а за бизнес и за то, как быстро рухнет наш план, если меня не станет. — Чарли отлично справляется со своей работой, но даже он признает, что у Паука есть ресурсы, которых нет у нас. Знаешь, сколько наших людей следило за церковью? И он все равно ушел.
— Ушел? Как?
Алистер качает головой, не скрывая раздражения:
— Без понятия.
Я перебираю пальцами цепочку своего ожерелья:
— Нам нужно больше людей.
— Нет, нам нужны люди получше, — отрезает он и отводит взгляд. — Я знаю кое-кого, кто мог бы помочь, но его здесь нет. Он в Калифорнии. И у нас с ним… скажем так, не самые лучшие отношения.
Я выгибаю бровь:
— И ты хочешь, чтобы я с ним поговорила.
— Я хочу, чтобы мы встретились с ним вместе, — говорит он. — Я смогу устроить нам встречу, но он станет работать с нами только в том случае, если лично увидит тебя.
— Почему?
Алистер раздраженно хмурится:
— Ты серьезно заставишь меня произнести это вслух?
— Да. — Я упираю руки в бока. — У меня был паршивый день. Выкладывай, почему я тебе нужна.
В его медовых глазах бушует ярость, но мне плевать. Мне позарез нужно утереть нос этому ублюдку, и это мой шанс.
— Потому что ты очаровательна, и твоя история его зацепит.
Я ухмыляюсь и задираю подбородок:
— И?
— Что «и»? — огрызается он.
— Скажи, что я тебе нужна.
Он сжимает мою челюсть, но я все равно умудряюсь ухмыльнуться.
— Не испытывай, блядь, удачу. Мы вылетаем завтра.
Алистер стремительно направляется к двери и с силой распахивает ее.
— Ал? — сладко окликаю я его.
Он выглядит так, словно вот-вот взорвется:
— Что?
— Знаешь, если бы я не была так сильно влюблена в твоего лучшего друга, я бы подумала, что это напряжение между нами – довольно горячая штука.
На его лице отражается такое отвращение, что я громко хохочу ему вслед.