Страница 14 из 130
Глава
1
Денвер
Зачем уходить, если вместо этого можно нырнуть с головой?
Я была уже почти у цели. Почти вырвалась из этой бесконечной блядской карусели смерти. У нас с Кольтом был план. Та ночь помнится смутно, но это я помню отчетливо. Как он обнимал меня, шепча обещания прямо в мои губы.
Пара лет — и мы свободны. Возможно, даже быстрее, учитывая, что Алистер был готов взять руководство семьей Харланд на себя. Как только мой бизнес будет продан, все станет проще. Свобода была так чертовски близко.
А теперь…
Я глава семьи Макьюэн — могущественного клана, к управлению которым не имею никакого отношения.
Рука ноет, когда я ставлю последний стакан в посудомойку, и я сжимаю пальцы в кулак. Из-за боли в последние дни мне тяжело даже просто двигаться, но в какой-то момент она стала более-менее терпимой. Сегодня же я переступила свой предел, и теперь все тело ломит. Ломит так сильно, что хочется плакать, но нельзя. Нет времени, да и место здесь для меня неподходящее. Больше не подходящее.
Слезы покалывают ресницы. Я хватаюсь за кухонную столешницу и закрываю глаза.
Я, блядь, не справлюсь.
Я могла управлять одной половиной империи Люкс, потому что Рейнджер прикрывал мне спину — пока не перестал этого делать. Здесь люди ждут, что я знаю, что делаю, но я ни хера не смыслю. Алистер меня недолюбливает и скорее предпочтет увидеть мой крах, чем скажет хоть одно слово поддержки. Все остальные думают, что я рождена для этой роли и справлюсь с ней играючи.
А Кольта нет рядом, чтобы, блядь, держать меня за руку.
Я никогда не чувствовала себя такой одинокой.
Звук когтей, лениво цокающих по кухонному полу, заставляет меня обернуться. Уэссон виляет хвостом. Я присаживаюсь и обнимаю его.
— Может, ты сделаешь это за меня? — бормочу я в его шерсть. — Уверена, из тебя вышел бы отличный босс мафии.
Тяжелый вздох — его единственный ответ.
Приближаются шаги. Шаги, которые я уже узнаю: они принадлежат Алистеру. Он везде ходит с выраженной целью, словно в каждом пункте назначения его ждут ответы на все вопросы, и ему кровь из носу нужно добраться туда раньше всех.
Я выпрямляюсь, когда он появляется в дверном проеме. Он отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня со своим вечным выражением лица: раздражением от того, что я вообще здесь живу.
Он все еще в том костюме, в котором был на встрече, но темно-серый галстук ослаблен. Серебристые волосы зачесаны назад, борода того же цвета аккуратно подстрижена, как и всегда, а в медовых глазах горит фрустрация, балансирующая на грани ярости. Ярости, которую он, кажется, копит исключительно для меня.
— Я думал, ты спишь, — говорит он, стараясь говорить относительно тихо. Мы вернулись в конспиративный дом, который используем как убежище с тех пор, как наше прошлое жилье взлетело на воздух, и Хелена сейчас наверху. Сомневаюсь, что она нас услышит: у нее допоздна включен телевизор. Думаю, ради компании, теперь, когда Финна не стало. От этого напоминания у меня щемит в груди.
— Я скоро поднимусь, — отвечаю я. — Как, по-твоему, все прошло?
— Как и ожидалось.
Он не утруждает себя объяснениями, чего именно он ожидал, а я не утруждаю себя расспросами. У Алистера есть привычка требовать от меня кристальной честности, взамен выдавая лишь крупицы собственной правды. Он мне не доверяет, и это не моя паранойя. Он говорит мне об этом почти каждый день. Но сейчас я слишком устала, чтобы с ним пререкаться. Голова раскалывается, ребра словно вдребезги, и даже будь я в идеальной физической форме, тревога за Кольта и Ронана сжирает остатки моих сил.
— Если я проверю твой телефон, я увижу там кучу звонков русским? Триадам? Итальянцам? — спрашивает он.
Я поднимаю подбородок, полностью готовая к таким вопросам:
— Да.
Это та честность, которая ему не по душе.
— Зачем?
— Потому что я не была уверена, что ты станешь меня выгораживать.
— Мне выгодно, чтобы они тебе доверяли, — говорит он, проходя глубже в комнату. — С чего бы мне делать что-то, что поставит семью под удар?
— Ты ничего не можешь с собой поделать, — парирую я. — Ты можешь сколько угодно думать, будто делаешь все ради укрепления моего положения, но твое лицо говорит об обратном. Ты смотришь на меня так, словно я гадюка, которая, блядь, ждет момента для броска, — у меня перехватывает дыхание, изнурение и боль затапливают организм. Уэссон смотрит на меня и тихонько поскуливает. — Я сама за себя впряглась, потому что на тебя положиться не могу.
Алистер хватается за небольшой кухонный стол и с силой толкает его в сторону. Ножки скрежещут по полу, и ему явно уже плевать на шум.
Уэссон скалится, из его пасти вырывается низкое рычание, и он встает ровно между мной и Алистером.
— На меня положиться не можешь? Да я, блядь, сам тебя сюда усадил, — рявкает он, игнорируя Уэссона и опасность, которую тот представляет.
— У тебя был ограниченный выбор.
— Но я поставил на тебя! — гремит он, затем проводит ладонью по губам, его лицо багровеет от ярости. Ворчание Уэссона перерастает в полноценный рык, и я кладу руку псу на голову. Алистер смотрит мне прямо в глаза, расстояние между нами слишком мало — если Уэссон сочтет его угрозой, я просто не успею оттащить собаку. — Ты слишком близка с Винсом Капелли.
Я бледнею. Неужели это было настолько очевидно?
— Это вопрос?
— Это обвинение.
— Все, что ты говоришь, – это обвинение, Алистер. Я иду спать.
— Винс – плохой союзник. Включи мозги.
— Я слишком устала, чтобы говорить об этом.
Когда я пытаюсь пройти мимо, он хватает меня за руку.
— Твои действия отражаются на…
— На семье Макьюэн, я знаю. Ты постоянно, блядь, об этом говоришь,. Да, я близка с Винсом. И, как ни странно, он не стал полностью меня игнорировать.
Он сжимает мой бицепс крепче:
— Потому что он хочет тебя трахнуть.
Я резко вырываю руку, изо всех сил стараясь не поморщиться от вспыхнувшей в плече боли.
— Тогда доверься мне и поверь, что это не взаимно.
Он усмехается:
— Довериться.
— Ты серьезно думаешь, что я лягу под кого-то другого? Кольта нет едва ли неделю, а ты уже думаешь…
— А что будет через три месяца? Через шесть? Через двенадцать? — бросает он мне вызов, нависая надо мной, его медовые глаза полыхают. — Ты собираешься хранить верность, когда выгода от того, что ты спишь с Харландом, сойдет на нет?
— Пошел ты, Алистер.
— Я не удивлюсь, если окажусь следующим в твоем списке.