Освобождая Денвер

Глава 3

5

Кольт

— Я не понимаю как, — говорит Холли, тыча в живот Денвер. — Он же не такой большой, чтобы там был ребенок.

— Он станет больше, — улыбается Денвер. Она сидит в глубоком мягком кресле в оранжерее, вытянув ноги на подставку, а Холли примостилась рядышком.

Мы решили поехать в Хэмптонс ради тишины и чтобы побыть с Холли. Этот большой дом из серого кирпича на побережье принадлежит Хелене и Финну, но мы все годами приезжали сюда с детьми. Уайлдер ненавидел пляж, но Марни могла часами строить замки из песка вместе с Холли, Кэлли и Эми. Именно здесь оставались Хелена, моя мама, Холли и Уэссон, пока я пытался навести порядок в городе.

И вот теперь здесь Денвер. Странно видеть ее в доме, где я провел столько времени в подростковом возрасте. Не потому, что она сюда не вписывается, а как раз наоборот. Кажется, будто она была здесь всегда.

— А когда он выберется? — шепотом спрашивает Холли.

— После лета. И тогда тебе придется помогать мне приглядывать за ним.

Моя племянница оживляется.

— Так же, как я приглядываю за Уэссоном?

— Именно.

Моё сердце переполняется нежностью, когда я смотрю на них. На всех троих.

Моё будущее.

Моя семья.

Жаль, что я не смог привезти Марни домой.

Таф пытал Илая несколько дней, и прямо перед тем, как ему перерезали горло, племянник Паука наконец признался, что Марни не прожила и полугода. Держать ее в живых было слишком большим риском, особенно учитывая, как Уайлдер переворачивал город в ее поисках. Судя по методам, которые Таф использовал для получения признания, я верю, что Илай говорит правду, но я продолжу искать. Ради Уайлдера я никогда не прекращу поиски.

— Я пойду за планшетом, — говорит Холли. — Мы сможем смотреть мультики вместе с малышом.

Она сползает с кресла и убегает, Уэссон следует за ней, с энтузиазмом виляя золотистым хвостом. Он ни на шаг не отходит от нее, терпеливо сидит, пока Холли наряжает его или строит замки из песка. Он ее тень.

— Привет, — говорю я, подходя к Денвер. Я наклоняюсь, ухватившись за спинку кресла, чтобы поцеловать ее, и она блаженно мычит у моих губ. — Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво. Утренний токсикоз превращается в дневной.

— Но ты милая, даже когда тебя тошнит.

Она ухмыляется.

— Заткнись. Я просто хочу спать, блевать, есть, а потом снова спать. Мы можем... — Звонок в дверь прерывает ее, и она вздыхает. — Пристрели их.

— С удовольствием. — Я прохожу через гостиную, где Джей-Джей, Таф и Льюис орут на футбольный матч. Я бы всыпал им всем за то, что они не открывают дверь, но Денвер настояла, чтобы они тоже немного отдохнули. Единственная причина, по которой Ронан все еще в городе, заключается в том, что он наверстывает упущенное время. Он восстанавливается чертовски быстрее, чем в свое время я, и к тому же постоянно мне об этом напоминает. Засранец. Я распахиваю тяжелую входную дверь и опираюсь рукой о косяк.

— Привет, Китрик.

Китрик Маршалл стоит, скрестив руки, на пальце болтаются ключи от машины, и хмурится на меня так, словно я не должен сам открывать чертову дверь в собственном доме. Он одет по-простому, в футболку и джинсы, и это непривычно, учитывая его работу. Позади него тянется длинная гравийная дорожка, и двое моих людей подают мне знак, что они его обыскали, а он, без сомнения, в ответ ткнул им в лицо своим значком.

— Ты, кажется, не удивлен моему визиту, — говорит он.

— Ну, твои ребята не особо умеют шифроваться. Я удивлен, что они еще не попросились в туалет.

Копы тащились за нами из самого города, и по меньшей мере одна машина под прикрытием торчит у ворот с тех пор, как мы сюда приехали. Мне плевать. Они охраняют нас бесплатно.

Китрик цыкает, будто разочарованный их неумением маскироваться.

— Ты собираешься пригласить меня войти?

— С чего бы мне делать такие вещи?

— Потому что мне нужно поговорить с Денвер.

Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к дверному косяку.

— Тогда тем более нет.

— Китрик? — Оглянувшись через плечо, я вижу приближающуюся Денвер. Она тоже скрещивает руки, насупив брови. — Кольт, ты что, не проявляешь гостеприимство?

— К значку? — спрашиваю я, кивая на него. — Нельзя приглашать дьявола в дом без ордера, Дель.

Денвер закатывает глаза.

— Заходи, Китрик.

Китрик переступает через порог, и как только Денвер поворачивается спиной, чтобы вернуться в оранжерею, он ухмыляется мне. Долбаный придурок.

— Все, прекращаем веселье, коп вернулся, — подает голос Таф, когда мы проходим мимо гостиной. Китрик показывает ему средний палец, и вся компания в гостиной взрывается ликованием. — Полегче, офицер!

— Специальный агент Дерзость!

— Хороший коп пошел по наклонной!

И я готов поклясться, что Китрик изо всех сил пытается не рассмеяться.

Вернувшись в оранжерею, мы видим, что Холли уже заняла кресло Денвер, а Уэссон втиснулся рядом с ней.

Китрик бросает взгляд на Холли, его лицо смягчается, и он спрашивает меня:

— Твоя дочь?

Я делаю все возможное, чтобы не напрягаться.

— Племянница.

Холли молча наблюдает за нами, на ее коленях вовсю поет планшет.

— Малышка, ты не могла бы пойти со своим планшетом к дяде Тафу? — говорю я, и она молча кивает, спрыгивая с кресла. Уэссон идет следом.

— Дочь Уайлдера, — произносит Китрик. — Как она?

— Она тихая, — отвечаю я. — Зачем ты пришел?

Денвер садится на подставку для ног и бросает на меня укоризненный взгляд, но я лишь невинно пожимаю плечами. Не хочу, чтобы этот парень оставался в моем доме дольше необходимого.

Китрик говорит:

— Мне нужно поговорить с тобой наедине.

— Все, что тебе нужно сказать мне, ты можешь сказать при Кольте, — отрезает Денвер. — У нас нет секретов.

Теперь наступает моя очередь ухмыляться. Китрик выглядит так, словно готов поспорить, но, должно быть, решает этого не делать, и его голос звучит странно отрепетированно, когда он произносит:

— Моя сестра закрывает твое дело. Я просто хотел прийти сюда и сообщить тебе об этом официально.

Денвер хмурится и переглядывается со мной. Мы это уже знали. Куинн звонила Денвер несколько дней назад.

— Она хотела, чтобы я приехал сюда и сказал тебе лично, — добавляет он, подходя к стеклянным дверям, ведущим на террасу и дальше к пляжу. Раскраска Холли лежит на столике рядом с ним, он берет мелок и что-то быстро пишет. — Мы можем продолжить разговор на улице? Дорога была долгой.