Страница 79 из 148
— Можешь быть «на мне», если хочешь.
Он смеется.
— Это твой единственный прием? Ты не настолько горяча, дорогуша.
— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто хочешь трахнуть?
Он не смотрит. Совсем нет. Но теперь, когда я это сказала, он представит это, пусть всего на секунду. И это семя, которое я хочу посеять в его раздражающей маленькой голове.
— Вау, — говорит он. — Это действительно единственная карта в твоей колоде, верно?
— О, ты понятия не имеешь, что у меня в колоде, — произношу я, плавно растягивая последнее слово. — У меня есть идея. Почему бы нам не заключить маленькую сделку?
Я прислоняюсь плечом к машине лицом к нему, убеждаясь, что нахожусь неуютно близко. Ясно, что соблазнение с Хейзом не сработает; он уже решил для себя, кто я такая, и никакой флирт этого не изменит. Что ж, ладно. Это просто означает, что мне больше не нужно сдерживаться. Мне не нужно осторожно прокладывать путь к его постели; я могу нажать на газ до упора, и это либо сработает, либо выбьет его из колеи.
В любом случае, это будет весело.
— Я признаюсь, — говорю я, наматывая его галстук на руку и не сводя с него глаз. — Но…
Он выглядит невпечатленным, почти скучающим.
— Но?
Я притягиваю его ближе.
— Тебе придется это из меня вытрахать.
— Это уже старо, — шепчет он.
— Но это было бы весело. — Я капризно надуваю губы. — Бьюсь об заклад, ты думал об этом. Как перегнешь меня, раздвинешь ноги пинком, прижмешь и заставишь произнести эти слова. — Я закусываю нижнюю губу. — О, Холден, я была такой плохой, плохой девочкой. — Я тяну его на себя. — Сделай со мной что-нибудь плохое.
Он хватает меня за запястье и прижимает к машине, в его глазах вспыхивает ярость, а я улыбаюсь.
— Я люблю пожестче. Доставай наручники. Мне нравится ощущение холодной стали на горячей коже.
Я щелкаю зубами, и он отстраняется от меня.
— Мне не нужно трахать тебя, чтобы заставить признаться, Денвер. Ты совершишь ошибку. И я выясню, что это за ошибка, и тогда ты сядешь надолго.
Он уходит, и я машу ему в спину.
— А прощальный поцелуй? — кричу я ему вслед. — Засранец.
Я сажусь в машину, и у меня звонит телефон. Я хмурюсь, отвечая на звонок.
— Когда ты успел сменить свое имя в моих контактах?
Рейнджер тихо смеется.
— Что? Тебе не нравится?
— То, что ты записан как «Мой Муж»? Не особо.
Он хмыкает.
— Лучше привыкай к этому, Жена. Чего хотел Хейз?
— Как ты… — Я наклоняюсь над пассажирским сиденьем, чтобы разглядеть камеру наблюдения над задним входом в «Пульс». Показываю ей средний палец, и Рейнджер смеется. — Хейз просто был собой, само очарование. — Я завожу мотор. — Тебе нужно было что-то еще, Жнец? Или ты просто хотел похвастаться своими навыками сталкинга?
— Ты в порядке?
Я сжимаю руль; его забота согревает меня.
— Я в норме.
— Хорошо. Веди машину осторожно.
Я фыркаю, будто безопасность — это последнее, на что я способна, а затем замираю.
— Погоди, а я как у тебя в телефоне записана? «Моя Жена»?
Смех Рейнджера звучит мягко.
— Нет. Ты – «Моя Любовь». Всегда была и всегда будешь.