Страница 36 из 148
Итан
Денвер вытягивает ноги на полотенце, шевеля накрашенными красным пальцами, пока Себастьян посыпает их песком. Возбужденного Уэссона она оставила с администратором — она говорила, что иногда так делает, чтобы пес мог приветствовать гостей. Мы на пляже уже час, и Себастьян с явным удовольствием возится с ведерком и лопаткой, а я наблюдаю за этим с тихим смехом.
— Ты как ребенок, — говорит Денвер, склонив голову; ее коса падает на плечо.
Себастьян сосредоточен на своем деле.
— Дома моя жизнь слишком серьезная. Я в отпуске. Делаю что хочу.
— И... ты хочешь меня закопать? — спрашивает Денвер, взглянув на меня. — Мне стоит начать волноваться?
Я смеюсь. Я лежу на полотенце рядом с ней, отчаянно стараясь не замечать каждого случайного соприкосновения наших локтей. Быть здесь с ней кажется на удивление... нормальным. То, что произошло между нами вчера ночью, будто перевернуло в ней какую-то страницу, главу в самой интересной книге, которую я когда-либо читал.
Когда ноги Денвер оказываются успешно погребены под песком, Себастьян встает.
— Я купаться. Пойдете?
Денвер хлопает себя по плечам.
— Я сгорю до корочки, так что развлекайся.
Себастьян установил для нее зонтик сразу по приезде, после того как она заявила, что ее кожа будет отражать солнце. Она все равно густо намазалась кремом, даже в тени, а я не смотрел.
Ладно, подглядывал немного.
Себастьян с надеждой смотрит на меня, но я качаю головой. Я хочу провести хотя бы несколько минут наедине с Денвер.
— Он мне нравится, — говорит Денвер, когда Себастьян уходит. — Его бывшая жена — идиотка.
Я наблюдаю, как мой друг бежит к морю, словно щенок, сорвавшийся с поводка. Несколько женщин замирают, провожая взглядом блондина с кубиками пресса и открытой улыбкой, но Себастьян этого даже не замечает.
— Думаю, там все было более взаимно, чем он готов признать, — говорю я, и Денвер переключает внимание на меня. — Он говорил мне, что у каждой пары есть огонь, а их... просто погас.
Денвер не сразу отвечает, опустив взгляд на пятачок песка между нами.
— А как же ты? Где твой огонь?
— В работе. А твой?
Денвер удовлетворенно вздыхает.
— Прямо сейчас? В высоких ветеринарах.
Я смеюсь, а она лукаво ухмыляется.
С тех пор как она пришла сегодня утром, я только и делаю, что наблюдаю за ней, и этот момент не исключение. То, как ее рыжая коса лежит на плече, почти касаясь песка; какими темными кажутся ее глаза в тени зонта; едва заметный макияж, скрывающий синяк под глазом. На ней простое черное бикини и джинсовые шорты, но с тем же успехом она могла бы быть голой — такой эффект это производит на мое тело. Я чувствую себя центром ее внимания, что может быть одновременно и даром, и проклятием.
— Вот как? — тихо спрашиваю я.
— Ага. Я просто подумала, что было бы здорово... повеселиться. По-курортному.
— Ты имеешь в виду секс.
— Как ни странно, нет. — Она моргает, будто это признание удивляет ее саму. Она тяжело сглатывает, и я слежу за движением ее изящного горла; мне хочется провести по нему языком, а потом унести ее обратно в отель. — Хотя не скажу, что это было бы плохо. Я имею в виду... посмотри, какой ты весь из себя. — Она жестом указывает на мое тело.
Я закрываю глаза, и если бы я был котом, я бы замурлыкал.
— Ты всегда шутишь, когда все становится слишком серьезно.
— Тогда тук-тук, Итан.
— Кто там?
— Рыжая, которая хочет тебя оседлать.
Я шиплю сквозь зубы, кровь приливает совсем не туда, куда следует на общественном пляже.
— Тебе не стоит говорить такие вещи.
— Почему?
— Потому что я отвечу на твой вызов и трахну тебя прямо здесь.
Она замолкает, и я держу глаза закрытыми — пока она не садится на меня верхом. Мои глаза распахиваются, Денвер ухмыляется, едва заметно трется о мой член.
— Денвер...
Она наклоняется надо мной.
— Я думала, ты отвечаешь на вызов, Большой Член.
К черту все. Я притягиваю ее к себе, и она тихо ахает, когда я прижимаюсь к ней, чувствуя сильный жар сквозь ее шорты. Она прижимает ладони к моей груди, наверняка чувствуя, как под ними колотится мое сердце. Она прикусывает нижнюю губу, когда я рывком прижимаю ее к себе, ее зрачки расширены. Я провожу ладонью по ее спине, хватаясь за завязки лифа, и смотрю на нее с молчаливым вызовом.
— Давай, у меня отличная грудь, — говорит она, целуя меня в челюсть и каким-то образом перехватывая инициативу, чертова искусительница. — Если будешь хорошим мальчиком, может, когда-нибудь ее увидишь. — Эти слова бьют прямо по моему члену.
— Я тебя ненавижу, — бормочу я.
Она смеется, ее дыхание обжигает шею, а губы спускаются ниже.
— Это взаимно.
Она снова ведет бедрами, от давления мой член начинает ныть, и, боже, я надеюсь, что за нами никто не смотрит. Не хватало еще, чтобы меня арестовали за имитацию секса на гребаном пляже.
— Мы сейчас же возвращаемся в отель, — говорю я, собираясь сесть, но нас прерывают.
— Хватит там тереться! — кричит Зик, и Денвер ухмыляется мне в губы. Она вскрикивает, когда Зик брызгает на нас водой. — Я жрать хочу.
— Ну так поешь, — отзываюсь я, снова притягивая губы Денвер к своим.
Зик трясет головой, обдавая нас новой порцией брызг.
— Покормите меня. Я хочу начос.
Денвер внезапно выпрямляется и переключает все внимание на Зика.
— Я бы тоже съела начос.
Я стону, мой член так и ноет. Еда только что меня обломала. Денвер вскакивает, и я сердито смотрю на нее снизу вверх.
— То есть ты довела меня до эрекции, а потом бросила ради жратвы?
Она протягивает руку, и я берусь за нее, хотя она почти не помогает мне подняться. Я поправляю свой каменный член, а она невинно ухмыляется.
— Итан, у меня волосы могут гореть, а я все равно найду время для начос. Смирись с этим, и я отсосу тебе позже.
Она хлопает меня по груди и убегает в ту сторону, куда уже направился Зик.
Я дожидаюсь Себастьяна, и мы находим Денвер и Зика в небольшом ресторанчике между пляжем и отелем. Открытая всем ветрам веранда засыпана песком; мы садимся за стол в центре. Пока заказываются напитки и травятся байки, Денвер пододвигается ко мне. Вскоре наши колени соприкасаются, а когда я кладу руку на спинку ее стула, она кладет ладонь мне на бедро.
Я чувствую себя подростком на первом свидании. Каждое прикосновение искрит; когда наши взгляды встречаются, я не могу перестать улыбаться, как и она.
— Простите, я опоздал. — Эйс падает на свободное место.