Страница 34 из 148
— Итану тоже нужен перерыв, — говорит Себастьян. — Он слишком много работает.
Словно по сигналу, стоило только упомянуть его имя, как шум воды в душе стихает. Дверь открывается и закрывается, и из спальни до нас доносится голос Итана:
— Себастьян, тебе нужно провести со мной воодушевляющую беседу по поводу Денвер.
Злодейская ухмылка расплывается по лицу Себастьяна, он прикладывает палец к губам.
— Да неужели? — откликается он. — Почему?
— Потому что я снова занимаюсь этой херней — слишком много, блядь, думаю, — заявляет Итан. — Она такая яркая, и мне это нравится, и я... — Он кряхтит, слышно, как захлопывается дверь шкафа. — Когда ты ее встретишь, ты поймешь. Она красивая, забавная, она просто... живая. А я все испорчу: либо буду вести себя слишком отстраненно, либо попру напролом как идиот.
Моя шея теплеет. В глубине души я переживала, что он не почувствовал того же, что и я за часы, проведенные вместе, но очевидно, это не так. Я ему нравлюсь. И этот рой бабочек от его слов должен был стать «красным флагом», раз все, чего я хочу — это интрижка, но... я не могу ничего с собой поделать. Я ему нравлюсь. Я.
Себастьян морщит нос и наклоняется ко мне.
— Теперь мне неловко, что ты это слышала.
Уэссон встает и забредает в спальню; в проеме двери виден кончик его золотистого хвоста. Себастьян морщится.
— Себастьян, почему собака Денвер здесь? — спрашивает Итан, появляясь в дверях с полотенцем на бедрах. Заметив меня, он закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Привет, Денвер.
Я весело машу ему рукой.
— Привет.
— Ты все слышала?
Я киваю.
— Ага.
— Я звучал жалко?
— Ага.
Несмотря на то что его грудь залил румянец, он явно сдерживает улыбку. Он скрещивает руки на груди, прислонившись к косяку двери в спальню.
— Готова идти на пляж?
Я ухмыляюсь.
— Ага.