Страница 17 из 148
Мы познакомились в первый день в старшей школе, когда парень постарше прошелся грязным ботинком по новеньким кроссовкам Эйса, смотревшего на все это широко раскрытыми глазами. Я ударил задиру, Зик нанес следующий удар, а Себастьян заговорил зубы учителям, убедив их, что мы тут ни при чем.
Зик фыркает.
— Не мог галстук надеть, Итан? Твою мать.
Я закатываю глаза, пока дверь номера закрывается за моей спиной.
— Мне сказали расслабиться.
Себастьян ухмыляется и хлопает меня по спине.
— И ты расслабишься, обязательно.
Мы едем в город, ужинаем, и к тому времени, как возвращаемся в отель, уже за полночь. Зик настаивает, что еще слишком рано, и отправляется в отельный бар на вечер караоке; Эйс идет следом, наотрез отказавшись выходить на сцену из-за якобы застенчивости — хотя мы все знаем, что это наглая ложь. Себастьян валится в кровать, оставляя меня в номере наедине с роем мыслей.
Ранее я сказал Себастьяну, что я в порядке, и на тот момент это было правдой.
Но сейчас? Я сжимаю дрожащие руки в кулаки, заставляя их успокоиться. Если не могу уснуть, пойду поплаваю.
Двигайся. Не сиди на месте и не зацикливайся.
Отодвинув стеклянную дверь на террасу, я выхожу в иссиня-черную темноту. Меня встречает тишина, воздух соленый и неподвижный, а откуда-то издалека доносится радостный перезвон «музыки ветра». Наша терраса отделена от соседних номеров металлическими перегородками, а небольшая лестница ведет к неглубокому общему бассейну, который тянется вдоль всех номеров — для заплывов мелковат, но для отдыха в самый раз. В других номерах свет не горит. Очевидно, я здесь один.
К черту все.
Я раздеваюсь догола и вхожу в воду. Доплыв до противоположного края, я кладу руки на бортик, откидываю голову назад и закрываю глаза.
Это то, что мне нужно — тишина, покой, никаких забот. Я вдыхаю на пять счетов, почти чувствуя вкус морской соли на языке, затем выдыхаю на семь. Раскаленная колючая проволока напряжения, которая, кажется, навсегда обвилась вокруг моей груди, немного ослабевает.
— Неужели ты этого не чувствуешь, Итан?
Мои глаза распахиваются. Сердце будто увеличилось вдвое, его стук превратился в яростный ритм, бьющийся о хрупкие ребра. Вода кажется холоднее, а воспоминание о его голосе...
Я плещу водой в лицо, провожу ладонями по щекам, а затем по волосам. Я в порядке. Я, блядь, в полном порядке.
Нет. Мне нужно что-нибудь ударить.
— Твою мать, дерьмо, сука.
Мое внимание переключается на соседнюю дверь террасы. Она открывается, и я замираю на месте, когда появляется Денвер Люкс.