Страница 131 из 148
Денвер
Зал взрывается аплодисментами и вспышками камер. Я переплетаю свои пальцы с пальцами Рейнджера, когда он целует меня. Я смеюсь и краснею, как и положено прелестной, довольной невесте, прежде чем сесть на свое место. Наконец-то. Я умираю от голода.
В последний раз я ела еще до того, как заехала в «Пульс». Весь день я пыталась перехватить хоть какой-то кусок, но между сборами, самой церемонией и тем, что меня постоянно перетягивали от одного гостя к другому, я так и не присела. Сейчас я чувствую себя раздраженной и хватаю кусок хлеба прежде, чем кто-то успеет меня остановить.
У меня нет ощущения, что я только что вышла замуж. Кажется, будто я всегда была частью семьи Люкс, и в глубине души я всегда знала, что Рейнджер будет рядом вечно. Хочу я этого или нет, он всегда будет близко, всегда будет любить меня и будет готов умереть за меня. Теперь все просто официально.
— Надеюсь, ты не ждешь от меня речи, — говорит Рейнджер.
Я откидываюсь на спинку стула.
— Я многого от тебя жду, Рейнджер. Но признание в любви в зале, полном людей, в этот список не входит.
— И чего же именно ты ждешь?
Я улыбаюсь.
— Послушания.
— Ни за что, — шепчет он.
— Кто это стоял на коленях несколько часов назад? — подначиваю я. — Кажется, не я.
— Ночью все будет иначе.
Кто-то постукивает вилкой по бокалу.
— Не волнуйтесь, дамы и господа, еда почти готова, — объявляет ведущий. — У нас осталась всего одна речь, которую хочет произнести невеста.
Рейнджер напрягается. Он не знал, что я планировала что-то сказать, и я надеюсь, что он сейчас потеет. Я встаю, и ведущий передает мне микрофон.
— Как вы все знаете, мой
муж
, — произношу я, и зал заходится радостными криками, — человек немногословный. Он скорее... человек дела, не так ли, дорогой?
По толпе пробегает смешок. Рейнджер не улыбается.
— Поэтому я решила высказаться очень быстро, и после этого вы сможете насладиться бесплатной едой и неоправданно дорогим шампанским, — продолжаю я. — Ни для кого не секрет, что в последнее время наша жизнь была непростой. Возникало много вопросов о том, что я совершила и кого я убила. Якобы. — На этот раз смех звучит неловко. — Но через все это Рейнджер прошел бок о бок со мной, и я хочу поблагодарить его за это. — Я смотрю на него сверху вниз. — Он всегда брал на себя ответственность. Всегда был рядом. Всегда помогал мне понять мое место. Теперь ты получил меня навсегда. А я получила тебя. И можно сказать, что мы теперь практически неприкасаемы, не так ли?
Его улыбка едва заметна, но она отражается в глазах. Нежный взгляд, понятный только нам двоим. Вспыхивает камера, навсегда запечатлевая этот момент, который, скорее всего, заменит собой те фотографии, сделанные у кофейни три года назад.
— Итак. — Я снова перевожу взгляд на гостей и поднимаю бокал. — За Рейнджера Люкса. За меня. За все, чем мы являемся и чем станем. И мои соболезнования любому, кто попытается встать у нас на пути.
За столами мелькают растерянные взгляды и натянутые улыбки — именно то, чего я и ожидала. Я сажусь, чувствуя удовлетворение.
— Нечасто услышишь слово «соболезнования» в свадебной речи, — замечает Рейнджер.
— Нечасто жена убивает кого-то за двенадцать часов до свадьбы. Я необычная невеста.
Вечер идет своим чередом, и когда я наконец замечаю Харли, я приобнимаю подругу за талию и шепчу:
— Я ненавижу этих людей.
Харли посмеивается.
— Ты хорошо это скрываешь. И кстати, «соболезнования»?
— Они и так все считают меня убийцей. Пусть у них будет еще повод для сплетен, — говорю я. — Ты проверила...
— Он приземлился. — Харли понижает голос, пряча губы за бокалом шампанского. — Я так понимаю, то, что я доставляла таинственные посылки, бронировала билеты в последний момент, и то, что клуб сгорел в ту же самую ночь — это просто совпадение?
— Огромное совпадение.
Харли сжимает мою руку.
— Значит, это все? Ты теперь окончательно стала Люкс?
У меня перехватывает горло, потому что ответ очевиден. Я осталась не только ради защиты Акселя, но и потому, что сама этого хочу. Если бы мы оба уехали, Рейнджер никогда бы не прекратил поиски, это факт, но мы могли бы продолжать бежать. Я могла бы убить Рейнджера и свалить все на него, и полиция не задала бы ни одного лишнего вопроса, потому что это все, чего они хотят — Рейнджер Люкс мертвый или за решеткой. Вместо этого я осталась. Я вышла за него замуж.
Потому что да, это я окончательно становлюсь Люкс, ведь я просто не знаю, как быть кем-то другим.
— Мы отстроим клуб, — говорю я. — Вместе.
Харли хмурится, ее глаза широко распахнуты и полны грусти, но она кивает.
Я направляюсь в небольшой кабинет, который отель разрешил мне использовать, и закрываю за собой дверь, садясь за стол.
Аксель все еще думает, что я приеду. Он приземлился и ждет меня, один. Я закрываю лицо руками и стараюсь не заплакать. Он невиновен во всем этом, его затянули в этот мир, чтобы спасти меня, и теперь его руки в крови. Он может никогда себя не простить.
Я прижимаю телефон к уху. В трубке дважды звучит сигнал международного соединения, прежде чем он отвечает.
— Эй, — говорю я, стараясь звучать бодро. — Ты нормально добрался?
— Ты где?
Я закрываю глаза.
— Аксель...
— Не делай этого со мной, Денвер. Пожалуйста, поехали со мной. Еще не поздно.
— Я вышла за него, — произношу я. Тишина. Болезненная тишина. — Он бы никогда не остановился, если бы я уехала с тобой. Мы бы никогда не были в безопасности.
— Я бы лучше вечно бежал вместе с тобой, чем знал, что ты там с ним, — говорит Аксель. — Он убьет тебя, Денвер. Эта жизнь тебя убьет. Пожалуйста, поехали со мной.
Я прикрываю глаза рукой.
— Я не могу, Акс. Я должна быть уверена, что он к тебе не сунется.
Секунды тянутся одна за другой.
— Я не умею быть один, — шепчет он.
Я сглатываю слезы.
— Я пришлю тебе адрес ячейки, там деньги, ключи от квартиры и машины. Скоро я пришлю еще денег и прослежу, чтобы твой отец не узнал куда. Это твой шанс стать нормальным, Аксель. Твой шанс стать тем, кем ты сам захочешь. У тебя есть все деньги мира, все время и вся свобода. Что ты будешь с ними делать?
В трубке я слышу шум проезжающей машины. Голоса людей. Я закрываю глаза и пытаюсь представить его там. Свободным.
— Может, стану знаменитым парашютистом, — говорит он.
Я слабо улыбаюсь.
— Разве такие бывают?
— Я сделаю так, что будут, — отвечает он. — А ты?