Страница 71 из 87
19
Влажной салфеткой я аккуратно промокала кровь с его губ.
Хантер скривился, отвел мою руку в сторону и сел в кровати:
— Уже все нормально.
— Ты выглядишь так, будто врезался в стену.
Он взял с тумбочки пачку сигарет, вытащил одну и зажал в уголке рта.
— Ты ведь сейчас не всерьез?
Не обращая внимания на мои возражения, он поджег сигарету и глубоко затянулся:
— И что ты сделаешь с этим, Джей-Джей?
Я покачала головой, встала и направилась в ванную. Сняла костюм горничной, включила душ, смыла с лица помаду и тушь и прислонилась лбом к плитке.
Мне следовало догадаться, что все пойдет наперекосяк, раз Хантер пришел со мной. Он просто хотел меня защитить, но я и сама могла за себя постоять. Не хотела, чтобы из-за меня у него были неприятности.
К тому же я потеряла три тысячи долларов, а Хантеру оставалось только радоваться, что Дэвид Макларен, которому пришлось отмечать свадьбу со сломанным носом, не стал подавать заявление в полицию.
Теплая вода расслабила мышцы. Я повернулась, подставила лицо под струи и задумалась, что делать дальше.
Завтра вернется Тэмми, и хотя Хантер собирался объяснить ей, почему я снова поселилась у них, я понимала, что это принесет ему новые проблемы.
Выключив воду, я вытерлась, надела белые шорты с кружевами и подходящий топ и вернулась в спальню.
Хантер сидел на кровати, закинув руки за голову, и разглядывал меня:
— Так ты мне нравишься больше.
Я присела на край кровати, провела рукой по его волосам и посмотрела на его разбитую нижнюю губу. Я злилась — в конце концов, мне нужны были эти деньги, — но теперь приходилось думать, как выкручиваться. Несмотря на злость, я не могла отрицать: мне нравилась его ревность. Я была ему небезразлична. Хантер беспокоился обо мне.
Пальцы скользнули по покрасневшей коже его щеки:
— Ты идиот.
Я обняла его за шею и поцеловала. Его руки легли на мои бедра, он притянул меня к себе, и сердцебиение ускорилось. Это напомнило мне тот момент, когда я впервые его увидела.
Я посмотрела на него, в горле встал ком. Может, я и молода, но знала, каково это — любить. Его карие глаза, его взгляд, его нежность… Он был всем, чего я когда-либо хотела.
— Когда я впервые тебя увидела, я что-то почувствовала, — мой указательный палец провел по контуру его губ. — Не любовь, а какое-то узнавание. Будто мое сердце знало больше, чем я. Как бы ни сложились наши отношения и сколько бы ошибок я ни совершила в жизни, ты никогда не станешь одной из них.
Я поцеловала его, прежде чем произнести то, что на самом деле хотела сказать: «Я люблю тебя».
***
Солнечные лучи согревали лицо. С закрытыми глазами я нащупала его половину кровати, но она была пуста.
Зевнув, я вытянула ноги и открыла глаза. Солнце стояло высоко, и меня охватило нехорошее предчувствие. Я села и посмотрела на будильник: начало двенадцатого. Черт.
Тэмми должна была вернуться к полудню. Хантер уговаривал меня остаться, но я ни за что не хотела быть здесь к ее приходу. Ему и без того придется объяснять ей, откуда у него эти синяки, — не стоило добавлять ему лишних проблем.
Я вскочила, поправила волосы и пошла в ванную. Умылась, почистила зубы, оделась и вышла из спальни Хантера. В коридоре донеслись голоса снизу.
Сердце забилось чаще. Я подкралась к лестничной площадке и ступила на первую ступеньку.
— Да ладно, папа, я же не дура, — голос Тэмми звучал раздраженно.
Черт. Проклятье. Повезло, что она не застала нас в его постели, но и того, что я здесь, было достаточно. Я сглотнула, подумывая подождать в своей комнате, пока она не успокоится, но какой в этом смысл? Избежать разговора все равно не получится. Я понимала, что она не хочет меня здесь видеть, но мне уже надоели ее выходки.
Расправив плечи и вздернув подбородок, я спустилась по лестнице.
— Прекрасно, — Тэмми сидела на барном стуле, Хантер стоял за стойкой; оба уставились на меня. — Теперь мне приходится терпеть ее даже по утрам.
Она соскочила со стула и бросилась ко мне, будто собиралась ударить. Я отступила назад, а Хантер двинулся вперед, но я посмотрела на него и покачала головой.
— Ты мне противна, — она уперла руки в бока, в глазах пылала чистая ярость. — Ты все это спланировала с самого начала, да? Вселилась сюда, начала увиваться за моим отцом, а потом…
— Тамара! — голос Хантера оборвал ее. — Хватит, черт возьми!
Она проигнорировала его и наклонилась ко мне:
— Он из-за тебя подрался? Все всегда должно крутиться вокруг тебя, Джейден?
Каждый мускул в моем теле был словно под напряжением, по животу прокатывался жар. Я понимала ее злость, но Хантер был прав. Хватит.
— Ты ведешь себя как разочарованная сучка, — я скрестила руки на груди. — Я слишком долго терпела твои выпады, но мне надоело. Ты меня знаешь, и ты понимаешь, что это неправда.
Она покачала головой:
— Убирайся! Лучше бы я никогда тебя сюда не приглашала.
— Джейден остается.
Тэмми резко обернулась:
— Что, прости?
— Джейден остается, пока ее мать не вернется обратно, — он посмотрел на меня поверх ее головы. — Через четыре дня, верно?
Я приподняла брови.
Что ты делаешь? Черт возьми, Хантер.
— Ты ставишь ее выше меня? — голос Тэмми дрожал, и я заметила, как напряжены ее плечи. На мгновение мне стало ее жаль, но потом я вспомнила, как она вела себя последние недели, и жалость исчезла.
Хантер сделал несколько шагов к Тэмми, хотел положить руки ей на плечи, но она оттолкнула его:
— Оставь меня в покое, черт побери!
Она развернулась, задела меня плечом и бросилась вверх по лестнице. Дверь с грохотом захлопнулась, и по дому загрохотала музыка.
— Мне жаль, — я провела пальцем по его губе, на которой уже образовалась корочка, и пожалела, что все сложилось именно так. Хотелось, чтобы было проще. — Я постоянно втягиваю тебя в неприятности. Не хочу вставать между тобой и Тэмми.
Хантер притянул меня к себе, поцеловал в лоб и положил подбородок мне на макушку:
— Она успокоится. Она просто злится, потому что чувствует себя обделенной.
Его слова должны были утешить, но лишь усилили тяжесть в голове. Он оказался меж двух огней, но его порядочность не позволяла ему уступить или обидеть кого-то из нас. Хантер хотел как лучше, но иногда этого недостаточно. Иногда, чтобы защитить свое сердце, приходится принимать решения, которые ранят других. Я хотела защитить его сердце.