Страница 28 из 87
— Просто забудем об этом. — Я забрал у нее бутылку и задумался, что со мной не так. Обычно я думал, прежде чем действовать.
Я был организованным, сдержанным и никогда не приводил случайных связей домой, поскольку не хотел ранить Тэмми. А теперь повел себя как озабоченный шестнадцатилетний мальчишка с лучшей подругой дочери. Так я рисковал не только репутацией и работой в универе — я рисковал потерять дочь. Если Тамара узнает, она никогда мне не поверит, а ее дружба с Джейден закончится.
— Я люблю Тэмми, и никогда не сделаю ничего, что ее ранит, — я потер шею. — Могу я рассчитывать, что ты сохранишь это в тайне?
— Конечно. Ты думаешь, я этим горжусь? Она моя лучшая подруга, я никогда намеренно не причиню ей боль.
— Хорошо, тогда договоримся, что этого не было. Мы больше не говорим об этом, не думаем об этом и…
— Может, мне все-таки стоит съехать, — она посмотрела на меня, в ее карих глазах читалась мягкость. — Наши постоянные флирты, игры — это заходит слишком далеко.
— И куда ты пойдешь?
Ее дом был на грани обрушения, крыша с одной стороны сорвана. Пожарные заколотили окна и натянули тент от дождя, но на этом их возможности исчерпались. Джейден не сказала матери о случившемся, и, хотя она старалась этого не показывать, я чувствовал, что это ее тревожит.
Она пожала плечами:
— Я и сама не знаю, зачем это делаю.
— Потому что это весело. Потому что это напоминает тебе, какой волнующей может быть жизнь, — я допил остатки и сам удивился тому, насколько обреченно прозвучал мой голос. — Потому что это напоминает, сколько возможностей могло бы быть, если бы реальность каждый день не мешала тебе жить своей мечтой.
— Значит, в твоем возрасте это все еще так ощущается?
Я сдержал улыбку. Было странно, насколько старым я себя чувствовал, когда она так говорила.
— Думаю, чем старше становишься, тем сильнее это ощущается. У тебя есть жизнь, работа, семья, рутина. Ты благодарен за это, но чувствуешь, что этого недостаточно.
— Мне бы этого хватило, — прошептала она. — То, что для всех кажется само собой разумеющимся, для меня выглядит недостижимым.
Печаль в ее словах задела меня за живое. Девушки ее возраста обычно мечтают о машине, новом iPhone, дорогом платье на выпускной или летнем отпуске на Карибах без родителей.
Она же мечтала о стабильности. О жизни без постоянной борьбы.
Я положил руку ей на плечо, притянул к себе и поцеловал в лоб. Мы не переступали границ — я был просто другом, который ее утешал.
Она обхватила руками мои бедра и прижалась головой к груди. Мое сердце забилось быстрее, но теперь это ощущалось иначе, чем несколько минут назад.
Близость.
Доверительность.
Интимность.
Все, чего я избегал с тех пор, как умерла Кейт, вдруг оказалось в этом мгновении с Джейден — девушкой, которая могла бы быть моей дочерью. Девушкой, которая становилась для меня опасной.
— Уже это… — она сглотнула и на мгновение замолчала. — Это больше, чем я смела желать.
— Это то, чего ты заслуживаешь.
Она подняла подбородок, ее глаза заблестели:
— Но это ничего не значит, верно?
Я покачал головой, хотя уже не был так уверен. Я лишь знал, что давно не чувствовал себя одновременно таким удовлетворенным и опьяненным.
— Мы просто сбегаем от повседневности.
— Можно мне остаться здесь жить, и мы продолжим немного играть?
Я рассмеялся:
— На это я и надеюсь, мисс Саммер.
Она отстранилась и улыбнулась. В животе разливалось теплое покалывание.
— Тогда нам лучше установить правила игры.
***
Спустя неделю ситуация с Тэмми временно стабилизировалась. После того как на следующее утро я прочел ей нотацию о злоупотреблении алкоголем, заблокировал ее кредитную карту и записал на учебную поездку, она покорно признала, что сожалеет. Я понимал, что это ненадолго, но, по крайней мере, она стала более сговорчивой, и отношения между мной и Джейден тоже складывались лучше, чем когда-либо.
Мы сошлись на том, что тот промах был единичным срывом, которым никто не гордился. Она установила свои «правила игры», как она это называла, а я над этим посмеялся.
И хотя мое сердце всякий раз начинало биться быстрее, когда она входила в комнату или мы встречались ночью в саду, я подавлял свои чувства и списывал их на увлечение. А что еще это могло быть? Она была привлекательной и умной — конечно, она мне нравилась.
Я отложил мысли в сторону, выключил компьютер и бросил взгляд на часы над дверью кабинета. Мы с Дэйвом и нашим другом Эндрю договорились встретиться позже, вечер в мужской компании был именно тем, что мне требовалось после стресса прошлой недели.
Хихиканье у двери, сопровождаемое шепотом, заставило меня поднять глаза.
— Здравствуйте, мистер Грейсон, — Глория и еще две девушки с моего курса улыбнулись мне. — У нас остались вопросы насчет зачетов.
Я обошел стол, сел на край и кивнул:
— Чем могу помочь?
Глория оттолкнулась от двери и направилась ко мне, покачивая бедрами. Остальные две последовали за ней, не переставая хихикать. Я машинально расправил плечи — речь явно шла не только о зачетах.
Она остановилась передо мной, накрутила прядь своих черных волос на палец и посмотрела на меня взглядом, который, видимо, считала соблазнительным. Я знал эти игры наизусть.
— Ну, точнее… — она захлопала ресницами. — Возможно, нам понадобится помощь с докладом.
Блондинка с тонкими, как спички, ногами позади нее кивнула:
— В «Википедии» есть только половина информации.
— И поскольку у вас наверняка есть какие-то идеи, — продолжила Глория, — мы подумали, может, мы могли бы как-нибудь днем встретиться за чашкой чая и провести мозговой штурм.
Я сдержал улыбку. Их заигрывания льстили мне, но были не просто неуместны, они совершенно меня не трогали.
— Отличная идея. Желаю вам весело провести время.
Она яростно замотала головой:
— Нет. Э-э, то есть под «нами» я имела в виду вас и нас. То есть нас четверых.
Я скрестил руки на груди, слегка наклонился к ней и улыбнулся:
— У меня есть идея получше.
Ее глаза расширились, она сглотнула.
— Если не нашли в «Википедии», поищите в Google.
Глория в поисках поддержки повернулась к блондинке. Та покосилась в сторону и, похоже, пыталась придумать, как спасти положение.
— Э-э, да, но в интернете никогда не знаешь, что правда, а что нет, — нерешительно ответила она. — И мы, конечно, хотим все сделать правильно.
— Разумеется.