Страница 79 из 85
Часть 4 Глава 25. Служба есть служба
Со времени новоселья прошло несколько дней, и воспоминания о славном празднике потускнели.
Тройка Павла Мартуна и примкнувший к ним Алу Вакап чинно завтракали. Не торопились, но и не рассусоливали — впереди был чётко регламентированный по времени рабочий день. С запеканкой, похожей на лазанью, было уже покончено, и парни наслаждались крепким чаем со сладкими лепёшками. А заодно постреливали глазами по столовой. Сегодня общая тренировка всех наездников на натуре, поэтому не худо бы оценить состояние коллег. Друзья-соперники из второй тройки были в норме со знаком плюс — виделись уже сегодня на пробежке по крепостной стене.
Первая же тройка на первый взгляд выглядела вполне бодро, но изрядно хмурилась. А три флакончика из-под тоника, еще не убранные Маликой со стола, говорили сами за себя — побудка первакам далась непросто. Ну, как говорит народная мудрость: если вам сегодня плохо, хорошо было вчера. Внешне вчерашний загул на парнях не сказался — антипохмельными заклинаниями владели все. А вот ночёвка в карцере бодрости им явно не добавила. И не жалко дурней ни разу — нефиг было из увольнения опаздывать, да ещё накануне большой тренировки.
Пашка и его парни молча злорадствовали. Совсем чуть-чуть. Почему? А потому, что увольнение должно было быть у них, но ввиду будущих учений ребята решили перенести отдых на потом. Более опытные Коста и Ован посетовали на неудачный график: перед таким сложным мероприятием шибко гулять накануне глупо: боевое слаживание — штука долговременная и нудная. Педант и перфекционист лавэ Шенол гарантированно замордует бесконечными повторами манёвров и перестроений: в случае наездников это не только себя в напряге держать, но и зверя ежесекундно контролировать. А гулять не в полную силу — обидно за бездарно потраченный выходной.
Пашка, как ответственный лидер тройки, тут же поскакал к командиру хлопотать о переносе увольнительной. Лавэ чуть раздражённо отмахнулся: что за вздор — график из-за капризов переиначивать. Проставлена в добротно сверстанном графике увольнительная — извольте отдыхать. Не хотите — предложите другим поменяться, а начальство глупостями не грузите.
Вечно скучающая первая тройка на обмен радостно согласилась…
Пашка тогда еще подумал: странные люди эти перваки, вроде взрослые мужики, а занять себя не умеют. Тяжело, что ли, по сторонам осмотреться и какое-никакое хобби себе изобрести? Тьфу! Западло им на хуторе пользу приносить, хоть бы купание нгурулов из гидропушки на себя взяли! А то обнаглели настолько, что даже на вечернюю прогулку своих шипастых напарников самолично не желают выводить — милостиво дозволяют делать это младшакам. Зверики поумнее своих двуногих партнеров будут — распробовали гидромассаж и ведут себя паиньками, хотя традиционно не должны позволять чужому наезднику к себе приближаться, причём в весьма агрессивной манере. А тут едва сборы на выгул почуют — так ждут у калитки вольера, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, а едва калитка откроется — бойко топают на плац. Кто уж там эту калитку открыл и кто рулит гидропушкой, их давно уже не волнует. Конечно, здесь свою роль сыграли авторитет альфы и госпожи Ольги, но это было пассивное влияние. Остальное — вполне осознанное поведение. Зверики поумнее своих наездников будут, да!
Пашка краем глаза уловил движуху у выхода из кухонь — наконец-то тёть Оля появилась! Они уже чай допивают, а она ещё и завтракать не садилась. Вот же неугомонная. Наверное, опять с поварами языками зацепилась, изобретая очередное блюдо. Пашка даже рассердился — совсем не бережет себя, оттого и не спускал глаз с родственницы. Так-то выглядит нормально. На лице ни тени тревоги. Шагает спокойно и неторопливо, машинально кивая на приветствие парней. Идет и глаз со своего Шенола не сводит, как будто неделю не видала. А парни, все как один, не сводят глаз с неё. Не пялятся, а украдкой наблюдают, как строгая госпожа Шенол плывёт к столику, за которым её ждёт супруг. И так каждое утро. Пашка знал, что именно парни видят.
Сам бы он никогда таких правильных слов не нашёл, но свезло. Начитанный Аркадий Борисыч как-то обронил себе под нос, а Пашка услыхал: «Так вот что значит: просветлённый лик…». Вот и сейчас она была такая. Шла и смотрела. И каждому было понятно — видит только супруга, только его одного. Смотрела без улыбки и восторженности во взоре, серьезно и внимательно. И при этом сияла изнутри. И глаз было не оторвать.
Пашка как-то раз, чуть по-сыновьи ревнуя, спросил у Косты:
— Красивая? — а тот как будто вопрос не сразу понял. А когда понял, посмотрел как на идиёта. Пашка даже подумал, что друг не ответит — так долго всегда быстрый на язык Костян молчал. А он ответил. Одним словом:
— Счастливая, — и так грустно у него получилось, что Пашка почувствовал себя без вины виноватым. Долго не мог понять, отчего ему так тошно после этого короткого и, в общем-то, пустого разговора. Постепенно понимание выкристаллизовалось: не будет у парней такого никогда. Во всяком случае, не в обозримом будущем. При их казарменном существовании только семью заводить, ага. Это у тёть Оли и командира ситуация уникальная — оба наездники, оба служат в одной части. Плюс служебное положение Шенола.
А парням единственное, что светит — это гостевой брак. Муж выходного дня, ага. С обязательной ночёвкой в крепости. И это при условии, что найдутся средства содержать жену. Да где её взять эту гипотетическую жену? Парням ведь не всякая подойдет: они все как один — аристократы. И требования к супруге у них соответствующие. Короче, всё не просто сложно, а трэш как сложно. Это лавэ имеет возможность со службы соскочить. Он, потомственный наездник из богатого рода, в состоянии содержать нгурула за свой счет. У него в родовом имении даже вольеры имеются — не хуже, чем в королевском виварии. Аж четыре штуки. Он, при желании, и хутор для производства нгурульего корма завести сможет. Свой собственный. Или у казны закупать. А простому наезднику как? От зверя отказаться? У Пашки от одной мысли начиналась изжога, тахикардия и спазмы в бронхах.
Наличный состав тишком пронаблюдал, как грозный лавэ трепетно усаживает жену за стол, как она улыбается в ответ на его заботу, и сосредоточился на завершении завтрака — по опыту знали: госпожа Вадуд ни за что и никогда не позволит себе задержать утреннее построение…