Пашкины будни

Часть 4 Глава 22. Три дня турбулентности

Пашка устал. Три дня, которые пролетели после переезда Алу в крепость, выдались настолько суетливо-сумбурно-утомительными, что бедолагу землянина потянуло на философию. Он сидел на своей эксклюзивной удлинённой кровати и делал вид, что медитирует: поза лотоса и все дела, вроде закрытых глаз и размеренного дыхания… Медитация — это важно, это все понимают и постараются не беспокоить. Такой вот профессиональный этикет магов.

На самом деле Паха просто сидел и тупил — позволял мыслям течь, как им вздумается, ни на чём особо не заостряясь. Тоже отдых. А думал он о том, что загнался сам и загнал ребят. Даже на то, чтобы уделить внимание иномирному подопечному, не хватало ни сил, ни времени. Вывод из этих думок был один — надо как-то снизить темп жизни.

Триста… Ну ладно, сто пятьдесят лет сидели наездники в своих Корпусах и балду пинали за немалый государственный кошт. Типа, нападения враждебных апрольцев поджидали. Уже до гнилых пролежней на совести досиделись — слово «наездник» стало синонимом спесивого дегенерата, свято верящего, что ему всё можно.

А синекура вдруг взяла и кончилась. Ну, не вдруг, конечно… Но достаточно стремительно. И вот тут все пошло по сценарию, который народная мудрость обозначила формулой: «кто везёт, на того и грузят» или — более Пашке близкой — «инициатива имеет инициатора».

Эти заполошные три дня его команда чем только ни занималась.

Для начала пришлось отработать должок: пока Пашка в столице нянчился с апрольцем, а Ован и Коста стремительно готовили караулку к появлению четвертого жильца, службу кто-то исправно нёс. Сверхурочно, разумеется.

Первая тройка, вынужденно — против лавэ не пропрёшь, принявшая участие в затыкании дыр в служебном графике, потребовала вернуть должок, что называется, не отходя от кассы. Притомились, бедненькие, возжелали пропущенный выходной немедленно отгулять. Хорошо хоть Аний от имени второй тройки только отмахнулся — сочтёмся при случае. Потом. Когда-нибудь.

И, конечно же, шельмам пустоты приспичило повеселиться за его, Пашкин, счёт. Его и его ребят. Перваки, отрабатывая лишнюю смену, потелепались в произвольном темпе по горам, спокойненько проверяя следилки на чужака. А Пашкиной тройке пришлось отбивать очередное нападение на обоз из столицы. Причём крайне проблемное.

Столичному обозу как-то запредельно не повезло с обозничим. Этот недоумок явно забил на все инструктажи и воспользовался тревожной кнопкой не сразу-сразу как просек, что их атакуют, а сначала ввязался в драку. И только когда понял, что обозные драку не вывозят, вызвал подмогу.

Банду нгурулы разогнали, тут вопросов нет, но обоз жестоко потрепали. Ранен был практически каждый из семнадцати обозных. Этот вопрос Пашка закрыл, выдернув медикуса Дрири прямо на тракт. Благо, процедура отработанная и заняла меньше десяти минут, из которых половина ушла на написание записки.

А что делать с тремя издохшими тирлами? Кто дальше потянет повозки? До Восточного еще четыре перехода. Эти медлительные коротконогие существа были неприхотливы, сильны и выносливы, но очень уж пугливы, хотя выглядели устрашающе. Пашка до конца к ним так и не привык, ибо трудно привыкнуть к замесу гигантской таксы и ящерицы с лошадиными зубами. И вся эта эклектика окрасом под бешеную зебру. Бешеную, потому что эти тварюшки так извивались при ходьбе, что черно-белые полоски на их чешуе постоянно дёргались, забивая сетчатку наблюдателя неприятной рябью.

Две тягловых животинки погибли на боевом посту — их подстрелили, чтобы остановить первую и последнюю повозки, тем самым застопорив движение обоза. А третий полосатик помер от страха, когда нгурулы вывалились из подпространства и начали свою кровавую работу.

Наездникам даже не пришлось особо усердствовать с оружием, хватило нгурулов и магии. Да и обозники повели себя правильно. То ли инструктажу подчинились, то ли здравому смыслу — один за другим вышли из схватки и укрылись в своих повозках, ибо был велик риск попасть под раздачу. Пашка тогда еще мельком подумал, что нужно придумать какие-то знаки для распознавания свой-чужой. Одно радовало — нгурулы никогда не ошибались при выборе жертвы. Никогда. Парни думали, что это результат природной эмпатии, которой шипастые гиганты были щедро одарены. А ярый собачник Паха считал, что это обоняние и тренированный интеллект. Плюс опыт уже многочисленных зачисток. Нгурулы очень умны: зафиксировать разницу между вонючими бандитами и цивильными по запаху они способны на раз. Ну и ментальная помощь наездников, куда без нее.

Потом Коста и Ован вполне привычно занялись сортировкой пленных, санированием тракта от падали и сопутствующим сбором трофеев. Пашке же по остаточному принципу, ибо магией он не владел, достались организационные моменты. Лучше уж трупы левитацией ворочать, чем стрессанувших штатских в чувство приводить, ей-богу! Тем более, что спасенные почему-то боялись его даже сквозь успокоительные заклинания дока. Обычно благодарность за спасение перебивала дурную репутацию наездников, но сегодня как-то не задалось. Отпугивало хмурое и суровое лицо землянина — вымотался человек. Да еще эта подстава судьбы с нападением. Благожелательность на физию натянуть никак не получалось.

Довольно быстро Пашка отловил начальника. Именно его тирла подстрелили первым, потому что этот перс возглавлял обоз. Ну не придурок ли? Пашке казалось, что опытные обозничие всегда держатся где-то посерёдке. Ответственное лицо должно находиться на равноудаленном расстоянии как от головы колонны повозок, так и от её хвоста! Элементарно же!

У этого обозничего все было через отверстие для клизмы!

Помимо всех организационных промахов, этот чудак на букву «му» исхитрился еще и с вызовом патруля напортачить.

Если честно, на тот момент, когда Пашка нашёл обозничего, проблему погибших тирлов он еще не осознал. Его волновал только один вопрос: какого рожна так затянули с тревожной кнопкой? Ответственный товарищ честно признался, что взбесился, когда его скотинку подстрелили, и ринулся в драку.

— Так ты, господин хороший, — ласково-ласково уточнил Пашка, — из-за своих проблем втравил в драку людей, которые тебе доверились?

Господин хороший просто пожал плечами — ну, так получилось, бывает. Нервы.

— То есть семнадцать человек раны получили, рисковали больше, чем нужно, просто потому, что у тебя «так получилось»? Нервы у тебя?