Пашкины будни

Готовили в крепости получше, чем во дворце. Павел говорил, и теперь Алу с удовольствием убеждался в его правоте. И порции были внушительные. Хотя меню простое. Похлёбка, жаркое, в котором мяса было больше, чем овощей. Желтенький острый салат, под названием «корейская морковка» не оценил — непривычно резко, а вот соленые огурчики — очень даже. Про свою огуречную теплицу Ован рассказывал с упоением, Алу слушал и дивился его энтузиазму. Пашка и Коста страдальчески закатывали глаза — ботан оседлал свою волну и нашёл свободные уши.

Чашку с чаем Алу едва смог ополовинить — так наелся. Его потянуло в дрёму. Было неловко за эту слабость, и он крепился, наблюдая, как Павел деловито собирает использованную посуду обратно в корзины.

— Все справедливо, бро, — ответил Павел на невысказанный вопрос. — Парни собирали на стол. Я убираю, они отдыхают. Все молодцы.

Алу оглянулся и увидел, как Коста взбирается на свою постель. Ован уже растянулся на своей.

— Давай и ты, — посоветовал Пашка, — редко такой шанс выпадает после обеда подремать. Лови момент, пока лавэ не вернулся.

Пашка хотел еще что-то добавить, но за дверью раздался какой-то необычный звук. Коста, который уже устроился на своём верхнем ярусе, радостно гыкнул и воздушным жгутом толкнул дверь наружу. Сначала Алу не понял, что происходит, а потом проследил за взглядом улыбающегося Павла и обомлел. В караулку входило еще одно необыкновенное существо. Миниатюрное и пушистое. Грациозное и надменное. В комнате повисла тишина, все наблюдали.

— Му-ур мяу! — сказало существо и дёрнуло хвостиком.

— Муся, не трынди, не барыня, — ответил ей Пашка, — знакомься с Алу и брысь под лавку.

Существо, названное Мусей, и само знало, что ему делать. Оно оглядывалось с явственно неодобрительным видом.

— Надо же, явилась, — вроде ворчливо, но ласково сказал со своей верхотуры Коста. — Пока ремонт шёл, не появлялась.

— Ничего, освоится, — бросил Пашка и подхватил существо на руки. — У-у, морда усатая! Я даже соскучился! — он немного потискал Мусю, добился, что та заурчала, а потом неожиданно плюхнул кошатину на руки Алу. Кошка против передислокации не возражала — урчала, как малый дизельгенератор. — Бери эту проныру и отдыхать! — своё распоряжение Пашка подтвердил широким зевком, едва успев прикрыть рот ладонью.

Что оставалось делать бедному иномирянину, кроме как подчиниться? Тем более, что ему страстно хотелось и того, и другого — проныру и отдыхать.

Лавэ Шенол появился в караулке беззвучно. Тихий хлопок, всегда сопровождающий вскрытие подпространства, не в счёт. Да и некому было прислушиваться — все четверо жильцов караулки крепко спали. Сначала Раим хотел зайти под пóлогом, чтобы без лишних усилий присмотреться к новичку, но потом передумал — не захотел унижать своих ребят подглядыванием. И правильно сделал — таиться было ни к чему. С полминутки он потратил на то, чтобы оглядеть комнату и погордиться женой: так все ладно и разумно было придумано. А главное — сделано с фантастической скоростью. И почти бесплатно. Хуторянам оказалось довольно малого намека, чтобы те ринулись выполнять просьбу своей драгоценной госпожи. Хоть так за добро отплатить! Кабы не она, хутор с голодухи бы вымер еще прошлым летом. А сейчас такое благоденствие, что не во всякой богатой усадьбе встретишь. Только трудись.

Потом лавэ сосредоточился на новичке. Тот сладко спал и во сне прижимал к себе кошку. Муся глянула на лавэ спокойно и надменно, как бы говоря: видишь, присматриваю, пока ты шельмы знают где шляешься. Мальчишка едва слышно хныкнул во сне. Муся тут же закрыла невероятные глазищи цвета ночного светила и заурчала. Самое время было проанализировать состояние апрольца. Волей-неволей, а дневные впечатления мальчишки считывались сами собой, такие они были яркие. Шенол позволил себе немного пошуршать в крайних воспоминаниях. Не ради любопытства, а для того, чтобы оценить поведение Косты и Ована. Все-таки дипломатии наездников не обучали. Но упрекнуть парней было не в чем, разве что в несколько чрезмерном гостеприимстве. Впрочем, это лёгкое недоразумение было погребено под восторгом от общения с кошкой. Раим в который раз подивился особенностям этой усатой чародейки. Ведь ни грамма магии в ней нет, а как меняет мир вокруг себя!

Почему Алу остался без щитов, Шенол так и не понял. Скорее всего, имел место тупейший недосмотр, в том числе и со стороны Эрика. Видимо, щиты слетели, пока парня лечили. А лечили его долго. А потом ещё и следствие шло. Короче, всем было удобно, что мутный апролец беззащитен. Ну и забыли.

Почему сам Алу не поднял щиты? Интересный вопрос, потому что, по утверждению Даля Варима, в тот знаменательный поход в город иномирец был в щитах. Видимо, долго поддерживать защиту ему было трудно — нейтрализаторы на него навесили самые лучшие. Потому Алу, когда чувствовал себя в безопасности, щитов и не поднимал. Сегодня, надо полагать, было именно так.

Объяснение, конечно, притянуто за уши, но, видимо, другого не будет. Нейтрализаторы из саматела могли оказать куда более разрушительное воздействие, чем планировалось. Алу не жаловался и терпел, поэтому его состояние никто вдумчиво не контролировал. И за это Эрик получит втык при первой же возможности.

Осталось только дождаться, пока резерв бедняги восполнится в достаточной мере. А вот с этим Раим мог парнишке помочь. Он осторожно присел на краешек кровати и приложил два пальца к яремной ямке. Лучше бы к солнечному сплетению, но и так неплохо. Через пару минут мальчик еще больше расслабился, а Раим аккуратно вливал в него силу и грустно посмеивался — вот же присосался. Еще через четверть часа Раим решил, что достаточно подпитал апрольца. Да и свой резерв опустошать не следует — впереди еще длинный рабочий вечер и долгая сладкая ночь. Ещё пять минут ушло на планирование разговора. Будить парнишку не хотелось, но Шенол не располагал ни временем, ни терпением. Тупо ждать, пока гость выспится, вместо того, чтобы провести время с женой? Да идите вы! Тем более, что до вечернего построения и ужина было не так уж далеко.

Алу просыпался медленно, как далеком детстве. Моргнул раз, другой. И вдруг широко распахнул глаза — на него спокойно и уверенно смотрел моложавый мужчина. В его взгляде светился опыт, не соответствующий цветущему виду.

— Извини, что пришлось прервать твой отдых, Алу, но дело спешное. Надо поговорить. Я Раим Шенол, как ты догадался.

— Здравствуйте, господин лавэ. Почему вы решили, что я догадался? — тихо спросил Алу и сел, заботливо придерживая Мусю.