Пашкины будни

Повисла даже не тишина, а пустота. Коллеги, включая Шенола, пребывали в состоянии, близком к нокауту. Жабрами они хлопали, короче. Что сам лавэ, что Эриковы спецы были настолько крутыми ребятами, что банально забыли про этот способ слабосилков, о котором даже простецы в курсе. Не нужно быть великим и ломать щиты, нужно просто перехватить взгляд и удерживать его пару вздохов. Умение мало-мальски держать концентрацию и манипулировать чистой силой, больше ничего не требуется. А если формула проклятия составлена грамотно, то на него и специальные обереги не среагируют. Вот недаром все трое вспоминали про успокоительные заклятия. Тоже ведь, по сути, проклятия, призванные изменить чувства человека.

Кажется, мозгокруты пришли к таким же выводам.

— Если формула построена как благопожелание, то никакая защита не среагирует, — задумчиво сказал первый.

— А на что реагировать? — поддакнул второй. — Ты умный, ты лучший, ослабь самоконтроль, и будет тебе хорошо. При подобной формуле можно и в глаза не смотреть, такой конструкт, скорее всего, пройдет сквозь щиты. Но любителя гляделок нужно поискать…

— Вот уж не проблема — выудить из головы Варима этого глядельщика. Как бы я сделал, если бы мне понадобилось провернуть подобное с незнакомцем? — рассуждал вслух первый.

— На галерее? Самое простое — пойти на встречу. Привлечь внимание… да хоть резким жестом — и готово.

Конечно, они его нашли.

Собственно, Раим был уже не нужен, но он счёл правильным дождаться пока дознаватели закончат с новым клиентом. Под пологом невидимости, разумеется. Он, как Попечитель, обязан узнать из первых рук и без купюр, по чьей злой воле его наездник попал или мог попасть в такую щекотливую ситуацию. Будь у Павла меньше выдержки и чуть больше столь культивируемой аристократами спеси, и конфликт неизбежен. А с ним и колоссальные репутационные потери и для землян, и для их величеств, которые этим наглым землянам так благоволят. План почти безупречный. Осталось узнать «кто вдохновитель?» и «зачем?».

— Итак. Зачем вы напали на гвардейца его короны, находившегося при исполнении? Мысль о последствиях не беспокоила?

— А что такого я сделал? — нахально ответил задержанный. — Пошутил немного над знакомым, который в обеденное время прогуливался по галерее. В чём преступление?

— В конечном итоге вы злоумышляли против наездника. Законы помните?

— Умышлять и сделать — вещи разные, — нагло заявил шутник. — Я на наездника даже не смотрел!

Один из спецов Эрика сдернул невидимость и кивнул дознавателю, чтобы тот уступил место перед зафиксированным клиентом. Можно было позволить дознавателю еще помордовать негодяя круговертью повторяющихся вопросов, чтобы самоуверенности поубавилось. Но их величества ждали результата. Да и лавэ Шенол терпением не отличался.

— Вы понимаете, с кем разговариваете? — спросил мозгокрут. Клиент побелел. — Для меня ваша вина очевидна. А вот её степень мы с вами сейчас определим. Так какое вам дело до заговорщиков?

Новый поворот в допросе заставил лавэ хмыкнуть и задрать бровь. Хотелось выйти из-под полога и кулаками выбить из мерзавца все нужные сведения. Больше двух месяцев минуло, а от слова «заговор» Раима все еще потряхивало.

Задержанный глядун долго не запирался. Да, поддался порыву, когда увидел на галере колоритного наездника, которого все знали как землянина. А ещё все во дворце знали, что именно земляне виноваты в низложении Королевского совета. Вот и решил отомстить хоть так.

Да-да, именно так: виноваты в низложении, а не спасли законных властителей от покушения.

Какое дело этому проклятийнику (талантливому, кстати) до заговорщиков? А он, оказывается, принадлежал к одному из вассальных кланов председателя Сибаса, пережуй его пустота по сотому кругу. И теперь этот клан потерял источник дохода, потому что занимался переработкой чего-то там с арендованного у короны рудника, который этот самый Сибас практически присвоил. И налоги платились отнюдь не короне. А наш мстительный типус был пристроен в административный аппарат, ведающим приисками и рудниками, чтобы лоббировать интересы покровителя. И, зацепом, своего клана. А теперь лоббировать стало нечего и дальнейшее комфортное трудоустройство переходило в разряд маловероятных. Потому что их величества хоть и молоды, а не дураки. Административный штат неспешно, но неотвратимо обновлялся.

— Будешь требовать наказания по закону? — спросил Эльзис Раима некоторое время спустя. Они беседовали не в кабинете, а в личной гостиной величества номер раз, куда, кстати, главного наездника доставил гвардеец-ходок. В приказном порядке.

— На ваше усмотрение, ваше величество. По факту жертвой был ваш гвардеец. Вам и наказывать, — Раим откровенно уклонялся от принятия решения.

— Спасибо, друг, — Эльзис сделал вид, что ничего не понял. — Проклятийника мы тихо уберём. Такого отморозка за спиной оставлять глупо. А вот карать его родню до четвертого колена — бессмысленный расход человеческих ресурсов. Тем более, что клан имеет вполне практическую специализацию. Проверим на благонадёжность и приставим к делу. И пусть налоги платят. Кстати. На благонадёжность нужно проверять весь дворец. Рассчитываю на твою помощь.

— Я готов, — холодно ответил верный Шенол. — Как только вы предоставите мне заместителя, который возьмет на себя часть тренировочного процесса, примет часть функций главного пастуха, сработается с моей управляющей хозяйством, не станет ломать сложившийся стиль отношений в крепости. Я готов.

— Шенол!

— Слушаю, ваше величество, — Раим с достоинством поднялся из кресла, демонстрируя почтительность.

— Ну, к чему этот официоз, Рэм? — Эльзис явно не был готов к отпору, пусть такому мастерски завуалированному. — Нам нужна помощь, Рэм.

— У вас в казарме двенадцать бездельников с магией ментала не ниже шестого уровня. Ведь в столичный Корпус отбирали лучших.

— Ну почему же бездельников⁈ — слегка разозлился Эльзис и не счёл нужным это скрывать.

— Знаете, ваше величество, моя супруга часто рассказывает о Земле. У них там, оказывается, есть такое интересное понятие — хронометраж рабочего времени. Поинтересуйтесь у славного Попечителя столичного корпуса, сколько часов в день его наездники посвящают службе. При этом охрана тракта практически на сто процентов лежит на моих парнях. Это помимо того, что Эрик, — поклон в сторону безмолвно сидящего второго братца, — без конца привлекает их к рейдам в горы.