Страница 57 из 85
Впрочем, помывочные мероприятия прошли быстро. Пашка был строг, как дрессировщик тигров. Грязнулям хватило пары прыжков с трамплина, чтобы навести чистоту, и через полчаса не совсем обсохшие поросята заняли свой привычный вольер.
Зато родная караулка показалась не такой уж родной. Нет, сначала всё было отлично! Ован и Коста встретили своего командира радостными улыбками, объятиями и дружескими тычками под рёбра.
С Алу они уже познакомились. Апролец был приятно удивлён их дружелюбием и сдержанностью. Просто он не знал, что лавэ Шенол перед отбытием в столицу заинструктировал парней до слёз. А госпожа Вадуд добавила. А вот с Павлом ребята не сдерживались. И только поэтому Пашка не успевал осмотреться добрых пять минут. А когда осмотрелся, не узнал родную караулку.
Казалось, она стала просторнее. Привычными остались только ростовое напольное зеркало, монструозный обеденный стол с лавками и Тырюхина циновка-якорь. Кровати стали двухъярусными и абсолютно новенькими. Явно не то слегка подшаманенное старьё, что находилось здесь раньше. Причём кровати были не армейского образца — друг над другом, а угловые — вдоль перпендикулярных стен. Это добавляло пространства. С крепежом верхнего яруса проблем не было, потому что опорой служили добротные такие шкафчики, дверцы которых были украшены плетушками того же стиля, что и Тырина циновка. Нашлось местечко для новой тумбочки с чайными принадлежностями — давняя Ольгина мечта.
Пашка оглядывался-оглядывался и вдруг увидел, что в караулку тихонько пробралась Ольга. И теперь четыре пары глаз с живым интересом наблюдают за его реакцией.
— Здóрово! Когда вы только успели?
— Да не так, чтобы напряжно, — ответила госпожа туэ. — Я эту планировку давно придумала, только взяться руки не доходили. А тут вдруг сложилось одно к одному. Серафима же предупредила, что тебя в столицу вызовут. Вот я и решила подгадать, пока тебя не будет. Сюрпризом. Вероятность переселения Алу сюда мы сразу прогнозировали. Пока ты собирался, я быстренько чертёжики сварганила, и Жех зарядил столяра на срочный заказ, благо, материал припасли еще с осени. Ты за порог, а парни на хутор — столяру помогать. Дальше по обычной схеме. Крепеж, который Жех выковал, вмуровали магией в стены, а мебель собрать — дело техники.
— И отборного мата в течение полутора дней, — уточнил интеллигентный Коста. — Зато сегодня мы уже спали на новых кроватях, — и добавил с ноткой превосходства: — Вам с Алу достались нижние.
Алу сидел на лавке у стола, слушал этот уютный трёп, и до него потихоньку доходило, что вот эти абсолютно незнакомые люди его ждали. Понадобилось ещё одно спальное место, и они за два дня сменили обстановку. Не выселили его куда-нибудь поближе к прислуге и не сунули в дальнюю неиспользуемую комнату. Они устроили так, чтобы ему, Алу, совершенно чужому, даже чуждому человеку, не было одиноко. Одиночества Алу боялся. Был у него страх опять остаться наедине с собой в четырёх стенах, как было во дворце. Теперь об этом можно было не беспокоиться.
Ован и Коста украдкой поглядывали на гостя. На нём не было ментальной защиты, и все переживания бедняги были парням доступны. Это Ольга закрылась наглухо. Даже не из деликатности, хотя и из неё тоже. Прежде всего, чтобы душу себе не травить. Сима поделилась кое-какой информацией о судьбе бедолаги. А парни не удержались. Такие они, менталисты. Понятие «личное пространство» игнорируют наглухо, если им интересно. Вот и эти двое сунулись. И отпрянули, как будто едкой кислоты коснулись.
— Спасибо, парни. Тёть Оль, ты супер! — Пашка явно расчувствовался.
— Да ладно, — отмахнулась Ольга. — Все равно надо было, раз вы тут осесть настроились. Тем более не всё доделать успели. Но жить уже можно. Всё, марш обедать!
— Госпожа Ольга, — остановил её Коста уже за дверью и зашептал: — Думаю, Алу не нужно сейчас в столовую. У него совершенно нет ментальной защиты. Да и никакой другой нет.
— Только этого не хватало. Убью Эрика! Так. Обед вам соберут на четверых. Придёшь за корзиной через полчаса. По тарелкам сами разложите. И чтобы до возвращения лавэ Шенола апролец носа из караулки не высунул! Пойте, пляшите, развлекайте его, как хотите, но он должен сидеть дома!