Пашкины будни

Часть 3 Глава 14 Утро добрым все-таки бывает

Утреннее посещение Раша обернулось для местных обитателей лёгеньким таким трэшем. Для оказавшихся поблизости и любопытствующих. Утро — время для вивария активное. Пастухи мечутся, выполняя свои обязанности, наездники, особенно искренне привязанные к своим партнёрам, продолжают общение с ними после обязательного построения. Пашка даже парочку штатских приметил — втихорца кого-то привели на экскурсию. Ну, прямо как он — Алу. Естественно, нашлись знакомцы по прошлому феерическому визиту в столицу. Естественно, они подошли поздороваться. И вот тут-то с ними случился шок, трэш и разрыв шаблонов.

Алу знакомиться с новыми людьми не захотел, что внятно дал понять, отойдя в сторонку. Пусть Павел пообщается на свободе. Обмен новостями, шуточками и подколками немного затянулся, и Алу просто заскучал. Он так многого ждал от сегодняшней прогулки, и вдруг такая бездарная трата времени. Да ещё совсем близко от вольера Павлова зверя. Вчера общение с Рашем было до обидного коротким, но с этим Алу ничего поделать не мог.

Нгурул был поразителен! Да, на Апроле ходили легенды о жутких монстрах Нрекдола. Но именно что легенды. В клане Алу никто из предков с этим порождением магов-извращенцев не сталкивался и достоверных сведений потомкам не передал, поэтому к россказням относились скептически. Более того, артефакторы по сути своей были творцами, поэтому к любому магическому созиданию относились с пониманием и уважением априори. Сотворили зверя невиданного? Ну и молодцы! Значит так было надо. Наверное, поэтому не было в мозгах Алу четко оформленного регламента «нгурул — бойся». Скорее было традиционное для специфики клана «разберись — сделай лучше». Или, как минимум, научись пользоваться.

Ждать увлекшегося общением Пашку Алу было скучно, и он, недолго думая, откинул засов на вольере Раша и вошел.

— Р-рууу… — довольно громко удивился гигант. Своего наездника Раш услышал ещё в момент, когда тот покидал свою комнату, потому что все мысли Павла были устремлены к нему и сочились предвкушением встречи с шипастым, самым лучшим другом. Двуногого, которого драгоценный партнер приводил вчера, Раш учуял, как только тот вошел в виварий. По запаху. Этот человек фонил такими приятными эмоциями! Восторг, удивление, любопытство и опаска. Только опаска была странная. Новый знакомец боялся не страшного боевого зверя. Он боялся ему не понравится! А ещё он абсолютно и безоговорочно доверял ему, Рашу, такому большому и ужасному. Раш помнил вчерашнюю команду «свой». Значит, можно. Можно пообщаться и развеять скуку, пока дорогой друг занят своими глупостями. Ну можно же⁈ Раз этот новенький со знакомым запахом вошёл к нему без всякой опаски — можно! До этого без Павла к Рашу входила только Ольга, наездница обожаемой наглюшистой щены, и это всегда было приятно. Этот новенький вроде тоже ничего. И Раш убрал бивень.

На неожиданно громкий рык нгурула-квартиранта дёрнулись все. Местные — потому что всех постоянных обитателей вивария за долгие годы научились различать по голосам. А ещё потому, что инфы от местной стаи наездникам не поступало — чужака они не слышали. Пашка, который весело отбрехивался от шутливых подначек, отреагировал не столько на громкий звук, сколько на удивление в рыке своего зверя. Не злое. И даже какое-то растерянное. А потом уловил картинку: Алу решительно топает к нему. То есть не к нему, Павлу, а к Рашу. И только сейчас до заторможенного разноплановыми потоками сознания дотекло, что калитка в вольер распахнута и Алу действительно подходит к Рашу. И даже руку протягивает. Эту же самую картину увидели и хозяева вивария. Веселый гомон смолк, как будто полог тишины упал. Столичные наездники замерли в немом ужасе. Жаль парня: молодой. Красивый и такой глупый! Сунуться в вольер к чужому зверю в отсутствие наездника, это же головы не иметь совсем! Вот сейчас полетят кровавые ошмётки, вот сейчас…

Пашка ринулся вдогон, лихорадочно соображая: предупреждал он вчера Алу о правилах вивария или нет? Собственно, правило было одно: «без дозволения не входить — убьёт». Догнать не успел, апролец уже прикоснулся к жёстким шипам над тем местечком, куда спрятался бивень. Паха тихо выдохнул — там нет и не могло быть капсул с ядом. Незачем — яда в избытке в смазке бивня. И вот про это Алу точно говорено было!

— Привет, Рашуля! — проворковал наездник. Раш наклонил голову, и Пашка приветственно шлёпнул открытой ладонью между ушей — обязательный ритуал, вроде рукопожатия. И, как ни в чём не бывало, ободряюще улыбнулся своему безбашенному товарищу. Правила он ему позже расскажет, наедине. И в красках, чтобы при случае в вольер к чужому нгурулу не ввалился. А то ещё и от наездника огребёт, если зверь адекватный попадётся. Но это потом. А пока работаем на публику! Дивитесь истинно воспитанному зверю, пока есть возможность, простодыры столичные!

— Рру-ру-ру, — попенял Раш дорогому другу за промедление.

— Ну, прости, дружище! Нужно было вежливость проявить, — по привычке вслух проговорил Пашка. Вроде тихонько, но он знал, что за ограждением вольера остались неслабые маги. И если они захотят услышать, услышат по-любому. Для них, собсна, и говорилось.

А потом Пашка учил Алу простейшему грумингу. Из карманов и потаёнок за обшлагами появились кусочки мягкой материи и чуха. Так тётя Оля обозвала палочку-чесалку, оно и прилипло, это смешное название. Для русских — ёмко и понятно, а для местных — коротко и звучит забавно. Чуха и чуха.