Пашкины будни

Осталось еще два живых накопителя. Один попрозрачнее Пашка определил Митьке в запас, а последний так и манил: прикоснись ко мне! Аж кончики пальцев пекло. Ну и чего противиться? С тех пор как наездников стали привлекать к аудиторским рейдам по всяческим рудникам и приискам, в Корпусе с бесплатными накопителями проблем нет. По крайней мере, с бытовыми. Так чего себе отказывать? Тем более, что разобраться хотелось.

Ну и прикоснулся.

Кристал помутнел.

Правда, в этот раз мелькнуло что-то такое в ощущениях… Вроде как в солнечном сплетении потеплело. Пашка опять почесал в затылке, крепко так почесал. Это что? Выходит, это он магию из накопителей употребил? Резерв-то как был пустым, так и остался, но вроде малость пободрело. Вот недаром парни все как один на шеях накопители таскают. Не такие, как эта бытовая мелочь, а настоящие. Эти — природные, считай, из-под ног взятые. Грани малость подправили — и в дело. Серьезные маги на себе носят кристаллы особой чистоты, прошедшие через руки артефакторов. Даже лавэ Шенол носит, это Пашка еще во время летних купаний приметил. Мда, учиться еще и учиться. И не выкобениваться. Фу-ты ну-ты, украшений он, видите ли, на мужиках не признает. Это на Земле цацки-бирюльки, а на Нрекдоле — магический апгрейд. Серьгу же в ухе носит, чтобы бóшку от всяких мимо проходящих мозголомов защитить.

В эти размышления вклинился образ кормушки, доверху набитой нгурульим комбикормом — это Раш намекал, что подступает время вечерней кормёжки, пора бы уже до дому. К своему удивлению, Пашка осознал, что, несмотря на недавний, более чем плотный обед, он опять не против пожевать чего-нибудь сытного. Форма так и тянула из тела силы, и с этим нужно срочно что-то делать, а то уже больным себя чувствует. Пора домой.

— Мить, собирайся, мы с Рашем до стройки тебя подкинем. Там площадка для нгурулов есть. Ближе, прости, не могу. Не дай шельма, Раш кого помнёт случайно.

Митька яростно закивал — не надо ближе, от стройки до его старенькой хибарки — полпереулка. Он прижал к себе пакетик с курятиной, свою книжонку и преданно уставился на старшего товарища. Его… На нгуруле!.. Лими не поверит!

Когда Пашка устраивал Раша в виварии, он всё ещё находился под впечатлением от встречи с Митькой, особенно от их прощания. Во-первых, Мит после выхода из пустоты выглядел совершенно категорически безбашенно счастливым. А во-вторых, на прощанье Пашка не сдержал любопытства.

— Мить, а зачем тебе устав стражи?

— Так нечего больше читать, а если не читать, так и разучиться недолго.

Что на Нрекдоле с развлекательной литературой, Пашке было неведомо. Он и дома-то не слишком чтением увлекался, больше аудиокниги с уклоном в ЛитРПГ слушал. И те — большей частью в транспорте. А в иное время было чем заняться. ЕГЭ, тренировки боевых навыков, физуха… Нормативы для поступления в военное училище никто не отменял. В любом случае с книжкой он Митьке поможет, вот только проконсультируется у парней. Не найдёт во временное пользование — купит, как бы дорого не было.

В виварии его перехватил сам лавэ Шенол, и взгляд командира был очень недобрым. У парня аж под ложечкой ёкнуло — неужто накосячил где-то и сам того не понял? Вытянулся во фрунт и набрал было воздуха для стандартного доклада, но лавэ не дал рта открыть.

— Снимай куртку и марш в свою комнату! Бегом!

Не подчиниться силе, звучавшей в голосе командира, было невозможно! Куртку Пашка сдирал с себя уже на бегу, не расстегивая, как толстовку. Когда добежал, лавэ уже сидел за столом караулки, которую парни обустроили себе под совместное проживание. Вот же ж… ходок.

— Командир… — растерялся Пашка.

— Мартун, закрой рот и марш в душ. У тебя пять минут, — и добавил в спину сквозанувшего в сторону санузла парню: — Одеться изволь в домашнее.

Пока наскоро намывался, Пашка сообразил, что домашнее у него — земные футболка и треники, то есть вещи без грамма магии. Вот он, косяк… Наверное, тёть Оля уже поделилась с мужем инфой про пустой резерв. Вместе с этим пониманием пришло озарение: ему ведь и мундир надевать не стоит, с нулевым-то резервом. Мундир — это артефакт того же порядка, что и боевая форма.

А как же ужин?

— Ну что, полегче стало? — лавэ встретил вопросом появление парня.

Пашке действительно круто полегчало, как будто скинул с себя костюм армейской химзащиты вместе с противогазом после пятикилометрового марш-броска.

— Так точно!

— Да не тянись ты! Садись и рассказывай. Не докладывай, а рассказывай. Доклады я уже от Косты и Ована выслушал. Хвалю! Хорошо справились. И молодцы, что сразу на тракт выдвинулись, не привлекая стражников. Выиграли время.

Пашка и рассказал. В какой-то момент почувствовал, что у него не хватает слов, и просто снял серьгу-защитку — он же не Лев Толстой и фехтовальный гений в одном флаконе, чтобы описать бой с тем бандюганом.

Раим Шенол был мечником от бога и мог бы посекундно разобрать Пашкины ошибки в этой схватке, опять же опыт мечника ему подсказывал, что делать этого не стоит. Не воспримет парень эту премудрость — не готов.

— Ты не представляешь, мальчик, как мне жаль, что я не смог тебя толком обучить.

— Не ваша вина, командир, это я необучаемый.

Раим Шенол мягко улыбнулся. Если бы ему в возрасте Павла довелось постигать науки в таком режиме, как этому землянину, он бы, наверное… помереть бы не помер, но сдался и потерял бы веру в себя. Да, в юности Раим считал своё обучение излишне жёстким: четыре магических дара и четыре преподавателя, соответственно. Два учителя фехтования: один очень крупный и непомерно сильный, второй — тонкокостный, гибкий и неимоверно подвижный. Плюс обучение тому, что должен знать всякий толковый владетель большого поместья и аристократ из самых высоких. И началось это лет с трёх. Было тяжко. Тем не менее, к двадцати с небольшим он уже был наездником, дуэлянтом с репутацией непобедимого и до кучи опекал малолетних королевских отпрысков.