Круиз с осложнениями

Это не лучший мой момент, но я сажусь на него верхом и начинаю избивать камнем. Опять же, Джим сказал, что мы должны использовать предметы из корзины для пикника, чтобы убить Скотов, но он не сказал, что мы не можем использовать другие вещи, чтобы обезвредить их. Я опускаю камень на его череп, пока он наконец не перестает двигаться. С последним ударом я промахиваюсь и в итоге пробиваю ему нос и часть правой глазницы.

— Извини, приятель, — говорю, хватая Скота за ногу и начиная тащить по пляжу.

В конце концов всё складывается хорошо, потому что Фрэнки еще пытается затащить своего Скота на одеяло. Какие бы наркотики ни дал им Джим, они начинают выветриваться. Мужчина иногда стонет и пытается откатиться в сторону, к растущему разочарованию Фрэнки.

— Пожалуйста, лежи спокойно, — умоляет она. — Я сделаю это быстро.

Отпускаю ногу своего парня и достаю одеяло из корзины для пикника, затем расстилаю красно-белую ткань на песке. Пара быстрых рывков – и я уже перетащил его на одеяло.

— Какого хрена я должна убить его гребанным багетом? — визжит Фрэнки.

Поднимаю взгляд, когда она выбрасывает вещи из корзины для пикника, каждый предмет менее убийственный, чем предыдущий.

— Еще несколько часов на солнце, и этот картофельный салат может сработать.

— У меня было бы больше шансов убить его голыми руками, — сокрушается Фрэнки. — У всех одно и то же дерьмо?

Открыв свою корзину, вижу три ножа для разделки мяса и ручную гранату.

— Эм… продолжай копать. Может, там что-то есть.

— Ага! — говорит она, и я ожидаю, что она достанет из корзины пистолет. Вместо этого девушка извлекает штопор, которым пытается проткнуть мужчине грудь.

Никаких колебаний.

Что ж, прощай, моя последняя унция надежды.

— Попробуй поворачивать, — говорю я, показывая, что имею в виду.

— Тебе легко говорить с ножом в гребанной руке, — она наваливается всем весом на штопор, поворачивая его вправо. Что-то хрустит, и он погружается глубже. Скот стонет и поворачивает голову. Фрэнки смотрит на меня. — Разве он не должен быть мертв? — шепчет она.

— Почему ты позволяешь ей выиграть? — кричит Беннет.

Мой взгляд мечется между Фрэнки и Беннетом.

— Слушай, тебе нужно поторопиться. Я могу тянуть время только до тех пор, пока Беннет не прикончит меня на этом одеяле для пикника.

— Подожди, ты пытаешься дать мне выиграть? — Фрэнки откидывается назад, и ее Скот начинает садиться.

— Эй, тебе нужно прикончить его.

— Нет. Если я собираюсь выиграть этот этап, хочу победить честно и справедливо.

Ошеломленный мужчина смотрит на меня, затем на окровавленного мужчину на моем одеяле. Он моргает, затем щурится на нож, прежде чем посмотреть на штопор, воткнутый в его грудь.

— Ладно, но прикончи его, пока он не пришел в себя. У тебя не будет шанса, если…

Фрэнки кладет руки на плечи мужчины, опускает его на одеяло, и он подчиняется без жалоб.

— Сначала ты не хотел, чтобы я кого-то убивала. Теперь я делаю это недостаточно быстро. Определись! — она с силой бьет кулаком по штопору, и мужчина выплевывает кровь.

— Ты, эм… Легкое. Он умрет от этого, но не сразу, — перешагиваю через своего Скота и перерезаю ему горло. Кровь струей бьет из сонной артерии и заливает мне грудь красным. Оглядываюсь назад, к началу гонки. — Можно проверку?

— Черт, — бормочет Фрэнки, пытаясь вытащить штопор. Когда дерганье не помогает, она ставит ступни по обе стороны от него, чтобы получить рычаг, и дергает снова.

— Помнишь, красавица? — поворачиваю запястье, крутя нож в руке. — Поверни.

Она скрежещет зубами и смотрит на меня.

— Вот что я сделаю с твоими яйцами позже, — с этими словами она снова дергает инструмент, но на этот раз с поворотом, и он выскакивает. Кровь сочится из маленькой ранки.

Джим подходит и задумчиво смотрит на моего парня, проверяя пульс.

— Было ли это избиение абсолютно необходимым? Так много крови. Отправлю детей своих уборщиков в колледж после этой поездки, вот во сколько вы обходитесь мне.

Из горла Фрэнки вырывается гортанный крик, и я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как она садится на мужчину верхом и вонзает штопор ему в глаз.

— Почему ты, блядь, не умираешь?

— У тебя может быть больше шансов, если перевернешь его и с той же силой ударишь в шею. Прямо в основание…

Она вытаскивает штопор и отбрасывает в сторону.

— Пожалуйста, не надо мансплейнить

72

об убийствах.

Джим встает и кивает.

— Он мертв, — затем он поднимает мегафон и прямо мне в ухо кричит: — Станция четыре!

Беннет проносится мимо меня, и я благодарен, потому что это означает, что Джим направляет мегафон подальше от моего блядского уха. Какие бы правила он ни устанавливал, я их не слышу. Сомневаюсь, что когда-либо вообще что-то услышу.

Но затем я кое-что слышу. Женские голоса, кричащие и подбадривающие Фрэнки продолжать. Когда смотрю вдоль ее дорожки, вижу Кэт, Кендру и Еву, прыгающих и болеющих за Фрэнки. Неудивительно, что она так хочет быть частью этого. Сила обретения своего круга в действии.

Я снова поворачиваюсь к Фрэнки. Она отбросила штопор в пользу стеклянной миски, в которой был картофельный салат. Когда она разбивает ее под одеялом, а затем вытаскивает большой острый осколок, я поражен ее находчивостью. Когда она оборачивает острые края тканевыми салфетками из корзины, а затем вонзает изогнутое стекло в его шею, я потрясен ее свирепостью. Похоже на то, как твоя домашняя кошка отрывает голову птице. Ты знаешь, что она на это способна, но всё равно чертовски шокирован, когда это происходит у тебя на глазах.

Глядя на ее лицо, жду, когда в глазах зажжется раскаяние. Изучаю Фрэнки и задерживаю дыхание, когда она вынимает стекло из горла Скота. Кровь хлещет и покрывает ее руки в ритме сердцебиения, и выражение ее лица всё еще не изменилось. Затем ее губы изгибаются в улыбке, и она падает на задницу.

— Потрясающе, — говорит она, и я узнаю этот взгляд в ее глазах. Самодовольство после того, как удалил грязное пятно с окна в мир. Спад после разрядки. Конец того, чем ты был, и начало того, чем станешь.

И это полностью моя вина.