Круиз с осложнениями

Мой голос обрывается, когда ремень сдавливает шею. Его бедра вклиниваются между моими, член упирается в мокрый вход, пока он переносит вес на руки, лежащие по обе стороны от моего горла. Кожа впивается в шею, и я не могу дышать.

— Заставь себя кончить сейчас, — Маверик улыбается мне, но огонь в его глазах пугает, когда он шепчет: — Я не отпущу этот ремень, пока ты не покроешь мой член своим удовольствием.

В списке желаний на этот год не было пункта «оргазм или смерть», но, вообще-то, я не против.

Рука скользит между ног, и я ввожу в себя головку его члена. Понимая, что мне нужно, он толкается вперед, пока бедра не ударяются о мою задницу. Мои глаза плотно закрываются от приятной боли, пронзающей живот. Кивнув, я перемещаю пальцы на клитор.

— О, умница, — выдыхает он, входя в меня и выходя, всё время сохраняя головокружительное давление на ремень. — Трогай себя. Не останавливайся, пока не выдоишь из меня всё.

Член дергается внутри, и я знаю, что он борется с желанием наполнить меня. Эта мысль перебрасывает меня через край. С безмолвным криком отпускаю себя и падаю. Руки и ноги вытворяют странные вещи, у меня нет ни контроля, ни желания его иметь. Выглядит ли моя физиономия нелепо? Неважно. Меня не существует. Фрэнки заменили чистая интенсивность и взрыв.

Отдергиваю руку от киски, боясь, что если не сделаю этого, то никогда не перестану кончать. Я также немного паникую, потому что мне скоро нужно будет, ну, дышать. Маверик смотрит мне в лицо, продолжая вколачиваться, но он не ослабил ремень.

Мои руки летят к его запястьям, и я смотрю в его зеленые глаза.

— Ты мне доверяешь? — спрашивает он.

Да.

Мои руки падают.

— Блядь, — кряхтит он, давление на шею усиливается. Как и моя потребность дышать.

Звон наполняет уши, белая дымка ползет по краю зрения, но я сохраняю спокойствие. Потому что доверяю ему. Несмотря на то, что знаю, на что он способен, также знаю, что с Мавериком я в безопасности. Он не такой, как Кинг или Касл. Он не предаст мое доверие.

Его бедра сбиваются с ритма, жар выстреливает внутрь меня, когда он замирает. Давление в голове усиливается, пока я не уверена, что что-то вот-вот лопнет, но затем Маверик оттягивает ремень. Мои руки взлетают над головой, и я вдыхаю воздух, пока он выпрямляется. Хотя «выпрямляется» – это громко сказано, потому что он покачивается на месте, прежде чем сесть на край кровати.

— Святое дерьмо, — стонет Маверик, падая на спину. — Это… было, блядь, невероятно.

Я улыбаюсь про себя и млею от комплимента. Аналогично, чувак. Аналогично.