Круиз с осложнениями

Глава 38

Если Фрэнки думает, что я получу свое, не убедившись, что она тоже удовлетворена, то глубоко ошибается. Оргазмы – это прекрасно, но ничто не сравнится с тем, чтобы дать Фрэнки такое же сладкое освобождение. Когда она подходит ближе, я чувствую облегчение. Теперь не придется привязывать ее и вырывать оргазм силой.

— У моей проблемы есть свои недостатки, но есть и преимущества, — сжимаю в кулаке обмякший член, нежно поглаживая, пока говорю с ней. — Нужно всего немного больше боли, и я готов ко второму раунду.

Ее зрачки расширяются, когда она смотрит, как моя рука ползет к порезу на бедре. Скрежеща зубами, ускоряю движения и готовлюсь к острому приступу боли, погружая большой палец глубоко в рану. Она закусывает нижнюю губу, и это последняя помощь, которая мне нужна. Член твердеет в ладони.

— Ты дала мне то, что было нужно, красавица. Скажи, что нужно тебе. Как доставить тебе удовольствие?

Она подходит ближе к кровати и садится на край. Нежным прикосновением Фрэнки уводит мою руку от пореза и кладет ее на запачканную кровью грудь. Я сжимаю мягкую плоть и смотрю ей в глаза, пока ласкаю себя.

— Хочу, чтобы ты трахал меня медленно. Хочу чувствовать каждый дюйм, когда ты двигаешь бедрами. Не ускоряйся, пока не скажу.

Киваю и целую ее окровавленные пальцы.

— Всё, что захочешь. А теперь положи руки на кровать. Постараюсь двигаться медленно, но не могу обещать, что буду нежным.

Когда она наклоняется вперед и устраивается, соскальзываю с кровати и встаю позади нее. Руки скользят вверх по спине, задерживаясь на широких бедрах, когда опускаюсь обратно. Она так идеально ложится в мои ладони. Мог бы швырнуть ее, но не буду.

Только если не попросит.

Приставляю головку члена к блестящему входу, наслаждаясь тем, как толстые губки раздвигаются над сияющей кожей. Когда толкаюсь вперед, бедра подаются назад, проглатывая меня. Она такая жадная до меня, и мне это, блядь, нравится. Наблюдать, как член медленно появляется и исчезает, дюйм за мучительным дюймом, – ошибка, но я не могу отвести глаз. Впрочем, неважно, куда я смотрю. Всё в Фрэнки – пир для моих глаз.

То, как ее руки сжимают простыни в пике каждого толчка.

Или как она смело смотрит на меня и хнычет, когда я беру ее за запястья, чтобы удержать в лучшем положении.

Прижимаю ее задницу к своему тазу, раздавливая порез о кожу при каждой встрече. Острая боль устремляется в член, и я наказываю Фрэнки за то, что она дарит мне столько совершенства, доставляя ей удовольствие до исступления. Ловлю момент, когда ее глаза закатываются, прежде чем она утыкается лицом в матрас и издает низкий стон.

— Сильнее, — стонет она, наконец поворачивая голову набок.

Тяну Фрэнки за руки и вонзаюсь в нее, сохраняя медленный темп, но используя больше силы в конце каждого толчка. Каждый раз вхожу до упора, и не могу представить, что это приятно.

Если только я не единственный, кому нравится немного боли…

Отпустив ее запястья, перемещаю хватку на бедра. Пальцы впиваются в ее плоть, кусая достаточно глубоко, чтобы почувствовать кости под восхитительным слоем мягкой плоти. Спина Фрэнки выгибается, и она вскрикивает, но не говорит остановиться.

— Это слишком для тебя? — спрашиваю, подчеркивая вопрос очередным мощным толчком.

— Нет, дай мне больше, — говорит она. — Сильнее.

Выхожу из нее и переворачиваю на спину. Она раздвигает ноги, нетерпеливая, желая снова ощутить меня внутри, но я сжимаю ее бедра вместе и перекидываю икры через левое плечо. Без предупреждения снова вхожу в нее.

Глаза Фрэнки плотно закрываются, она вцепляется в покрывало у головы, вдыхая носом и выдыхая ртом в такт моим толчкам. Но я быстро понимаю, что всё в точности наоборот. Это я подстраиваю темп под ее дыхание. Когда она ускоряется, ускоряюсь и я. В конце концов она теряет контроль и засовывает руку между ног, но я сохраняю ровный темп.

Наклоняюсь вперед, трахая ее сильно и быстро, пока пальцы летают над клитором. Как комики могут высмеивать этот момент, не пойму. Нет ничего смешного в прекрасном акте женщины, которая так усердно работает, чтобы кончить. Это так красиво, что снова приближает меня к грани.

— Если ты продолжишь так ласкать свою киску, то заставишь меня кончить, — шепчу, глядя на нее сверху вниз. — Мне нравится видеть, как ты доставляешь себе удовольствие. Кончи, красавица. Кончи для меня, чтобы я тоже мог получить облегчение.

Ее спина выгибается, рот открывается, когда киска сжимает член в ритме ее сердцебиения. Ритм против клитора сбивается, поэтому быстро щелкаю большим пальцем по этому чувствительному бугорку, помогая ей пережить мгновенный паралич. Задняя поверхность ее бедер дрожит на моем животе, не знаю, как это возможно, но она становится еще мокрее.

— Я кончаю, — выдыхает она. — Блядь, я кончаю.

— О, я знаю. — улыбаюсь ей сверху вниз, когда оргазм идет на спад, но теперь я должен получить свое. Тупая боль у основания члена граничит с агонией.

Я раздвигаю ее ноги, перекидывая по одной через каждое плечо, и притягиваю ее ближе к краю кровати. С задницей, свисающей под небольшим углом вниз, могу проникнуть в нее еще глубже. Немного замедляю темп, наблюдая, как ее груди движутся, словно вода, в такт движениям. Протянув руку, сжимаю одну, и вздох Фрэнки – этого достаточно, чтобы отключить мое сознание.

Мозг перестает функционировать, и я теряю себя внутри Фрэнки. Трахаю ее бездумно, безжалостно. Если она кричит, чтобы я остановился, не слышу этого. Не слышу ничего, кроме шлепков кожи о кожу. Боль поет из пореза, заглушая все мысли, и со стоном я наполняю ее.

Сжимая ее бедра, замираю, пока сперма выстреливает из моего члена. Она все еще пытается отдышаться, глядя на меня широко раскрытыми глазами, пока ее грудь вздымается и опускается. Тот факт, что она смотрит на меня, заставляет яйца работать на пределе, и я боюсь, что никогда не перестану изливаться в нее.

Когда отстраняюсь, также беспокоюсь, что Фрэнки злится на меня за то, что я потерял контроль, но затем она смеется и говорит.

— Не знаю, откуда это взялось, но хочу еще.

— Прости. Обычно я более сдержан, — хватаю полотенце, лежащее у подушек, и зажимаю его между ее ног. — Подожди, принесу кое-что, чтобы ты могла вытереться.

Фрэнки прижимает полотенце к киске, пока я выхожу из нее и иду в ванную за тряпкой.

— Потеря контроля – не такая уж плохая вещь. Я отпустила контроль, и посмотри на меня сейчас, лежу на кровати, удовлетворенная.