Круиз с осложнениями

— Я близко, красавица. Если будешь продолжать в том же ритме, я кончу.

Сжимаю основание его члена мертвой хваткой, прерывая вакуум, и слизываю кровь с губ.

— Даже не думай об этом. Не раньше, чем я получу свое.

Он запрокидывает голову и ругается под нос, пока я поглаживаю его член.

— Не могу удержаться с тобой. Пытаюсь, но ты превратила меня в гребанного человека-минутку.

— Хорошо, что мне нужна всего минута.

Снова беру его член в самую глотку, прекрасно понимая, что тем самым заставляю Маверика ослушаться моего приказа. Когда насаживаюсь ртом на член, подвожу его всё ближе и ближе к взрыву, в то время как он отчаянно пытается избежать неизбежного.

Пальцы скользят по прессу, пока я продолжаю сосать. Питаюсь тем, как его живот дергается с каждым его прерывистым вдохом. Он не хочет кончать. Хочет сделать так, как просила, а я делаю это невозможным. Пот пропитывает кончики пальцев, когда я распластываю ладонь и провожу короткими ногтями по его груди. Бедра дергаются вверх, вгоняя член мне в глотку.

Желудок сжимается, спазм пронзает тело. Не могу с этим справиться. Хотя довольно хорошо контролирую рвотный рефлекс, это нелегко, когда у меня в трахее гребанное мясное бревно. Но становится намного хуже, потому что в тот момент, когда я вдыхаю носом, струйка спермы выстреливает из его члена.

Отстраняюсь, но дюймы члена, которые удаляю изо рта, кажутся бесконечными. Всё это время Маверик неконтролируемо кончает, заливая горло пугающим количеством семени.

Мозг изо всех сил пытается подавить желание кашлянуть, что разбросало бы липкую жидкость по всей кровати, но я не могу делать два дела сразу. Желание вырвать неконтролируемое, и я чуть не обсираюсь, когда желудок снова подпрыгивает. Теплый липкий комок, тяжело лежащий на гребаном языке, не помогает.

Держа губы плотно сжатыми, обвожу взглядом комнату в поисках места, куда можно было бы отложить свой дар. Туман оргазма уходит из головы Маверика, и он понимает, что происходит.

— Мини-бар! — кричит он, пиная ногой в сторону маленького холодильника. — Там есть винтажное Bollinger

64

. Можешь запить им.

С надутыми щеками показываю ему большой палец, прежде чем нырнуть к холодильнику. Но это уже не ситуация «запить». Это момент «выплюнуть изо рта». Хотела бы я быть молодцом и проглотить, но теперь, когда попробовала сперму на вкус и ощутила большое количество, нет другого выбора, кроме как провести эвакуацию содержимого из рта. Также не помогает то, что мне всё еще нужно выкашлять первую порцию из левого легкого.

Нахожу бутылку прямо в центре холодильника. Ее трудно не заметить, так как она – единственный обитатель. Схватив ее, срываю фольгу, снимаю проволочную уздечку и осторожно освобождаю пробку, стараясь, чтобы та не выстрелила и не выбила здоровый глаз. Снова раздумываю над планом «запить», но желудок немедленно возражает. Чтобы не устраивать еще больший спектакль, делаю то, что должна, и неграциозно предлагаю свой вклад Bollinger, прежде чем засунуть пробку обратно и поставить бутылку на длинный стол под телевизором.

С пылающими щеками хватаю ключ от наручников из сумки и спешу освободить Маверика. Бросаю наручники в маленькую мусорную корзину, когда он освобождается, всё еще кашляя до умопомрачения.

— Почему ты их выбросила? — спрашивает он, потирая запястья.

— Ты был прав. Эти наручники приносят несчастье, и мы никогда больше их не используем, — хватаю футболку с пола и ищу проймы.

Маверик усмехается и садится немного прямее.

— Нет нужды одеваться. Кто сказал, что мы закончили?

Опускаю футболку и смотрю на него, всё еще уничтоженная тем, что произошло, но взгляд в его глазах смывает это чувство. Он усмехается мне сверху вниз и подзывает ближе, и, как похотливая шлюха, которой я являюсь, подчиняюсь.