Круиз с осложнениями

Глава 35

Ева плюхается на задницу, за ней Эйвен. Они падают на палубу, раскинув руки, пытаясь отдышаться. Я тоже выдохся, но мне удается устоять на ногах.

— Было бы чуточку легче, если бы здесь была наша четвертая, — говорит Эйвен. — У меня совсем не было передышки.

Когда он устает, акцент становится гуще, и его труднее понять, но суть улавливаю. Он раздражен, что Фрэнки не было здесь, чтобы помочь, и я полностью согласен. Нам пришлось перепиливать доску, пока Скот полз «гусеницей» – гонка, которую мы почти проиграли. В отличие от других команд, мы не могли отдыхать парами. Я и Ева просто постоянно меняли друг друга.

— Простите, мальчики. Моя карьера не особо поощряет силовые тренировки, — Ева садится. — Нет моделей, которые расхаживают с пушками вместо бицепсов, знаете ли.

Сбиваю шляпу Еве на глаза.

— Не волнуйся. Ты отлично справилась, и мы были не последними.

Эйвен садится и свешивает руки с колен.

— Были бы, если бы старый хрыч не взбесился из-за парня в своей команде.

Смотрю вдоль палубы, туда, где пират лежит в луже крови. Еще одного федерала вычислили и ликвидировали, петля все туже затягивается на моей шее. Ну, на шее Фрэнки, но веревка могла бы быть и на моей. Несмотря на полную иррациональность происходящего, я стал слишком сильно привязываться. Вижу в ней продолжение себя, как и в других своих друзьях. Острая потребность защищать Фрэнки началась как задание, но превратилась во что-то гораздо более сложное.

Кстати о защите, не видел девушку с тех пор, как началась вторая игра. Беспокойство кусает за задницу, когда оглядываюсь в поисках фиолетового пера на ее шляпе и не нахожу его. Джим сказал, что Фрэнки пошла в туалет, но она уже должна была вернуться.

Cпешу к Джиму, пока команда чистит палубу и готовит к следующей игре. Ну, тела убирают, но пятна крови остаются. Джим сказал, что это «придает старой леди характер». Он стоит у одной из мачт поменьше, обхватив рукой высокий деревянный столб, и смотрит на далекий остров.

— Фрэнки до сих пор не вернулась. Есть время проверить ее до начала следующей игры?

Джим надувает губы и прислоняется головой к мачте.

— Начинаю думать, что вы, люди, не цените мои игры.

— Мы обожаем игры, но во время них имеют обыкновение случаться всякие вещи. Но эй, чем скорее найду Фрэнки, тем скорее начнем следующую.

— Не беспокойся. Мне всё равно нужно скорректировать следующие две игры, чтобы они подходили для двоих. Не ожидал, что Грим так быстро обнаружит своего товарища, — Джим вздыхает и обнимает столб чуть крепче. — Просто убедись, что вернешься к четвертой игре, хорошо? Припас сюрприз для Фрэнки, и мой день будет безнадежно испорчен, если ее не будет здесь, чтобы это увидеть.

— Она может пострадать, Джим. Тебя это не волнует?

Джим сверлит меня взглядом, и меланхолия покидает его.

— Если бы ты считал, что она в реальной опасности, с какой стати тебе понадобилось бы мое разрешение, чтобы спасти ее? Ты когда-нибудь пробовал думать самостоятельно, сынок? Мое безразличие – прямой результат отсутствия у тебя беспокойства.

Займусь своим уязвленным самолюбием от этой словесной порки позже. Он прав. Зачем теряю время, если Фрэнки может быть в беде?

Мое сердце бьется немного сильнее, когда я поворачиваюсь к лестнице. Ускоряю шаг, пока беспокойство птицей бьется в груди. Удары крыльев трепещут о ребра, и я понимаю, что птица не гнездится. Она в ловушке. В панике.

— Хотел бы быть птицей, — бормочу под нос. — Я бы влетел в первое же окно, которое увидел. И снова. Лишь бы это прекратить.

Уже собираюсь свернуть в коридор с камерами, когда улавливаю женский голос в другом направлении. Его трудно разобрать, и это может быть член команды, но хочу верить, что это Фрэнки. Это должна быть она, потому что чем скорее ее найду, тем скорее отступит растущая боль в груди.

Когда добираюсь до двери, замечаю маленькую табличку слева, гласящую, что это подсобка, и нет никаких сомнений, что голос по ту сторону принадлежит Фрэнки. Ее манера речи раздается эхом, успокаивая мое беспокойство. Поднимаю руку, чтобы постучать в разделяющую нас дверь, но замираю, когда мужской голос просачивается из под двери и хватает меня за горло.

— Значит, ты подружилась с этим дерьмом? — говорит мужчина.

— Касл… всё сложно. Слушай, я ценю информацию, но просто пытаюсь вписаться, чтобы меня не убили. Как только мы пришвартуемся в конце круиза, сдам каждую единицу дерьма, которую видела.

Это не новая информация, но она обрушивается на меня как пощечина. Я ошибался, беспокоясь, что она слишком комфортно чувствует себя в новой роли. Она, блядь, круто меня обманула.

— Видел тебя с этим красавчиком, — говорит мужчина – Касл. Какое же тупое имя. Я бы хотел познакомиться с его братьями: Небоскреб, Таунхаус и Хижина

59

. Мужчина фыркает, и от отвращения в его голосе у меня мороз по коже. — Видел, как ты на него смотрела, Призрак. Типичные шлюшьи выходки, используешь грязную дырочку, чтобы добиться своего. Кинг узнает об этом дерьме. Ты трахаешься с врагом, и это будет стоить тебе работы.

Несмотря на то, что я уничтожен тем, что сказала Фрэнки, задерживаю дыхание, ожидая, когда она разорвет этого мудака в клочья. Эта девчонка умеет быть настоящей стервой, что лично я нахожу освежающим.

Представьте мое разочарование, когда вместо этого она занимается самобичеванием.

— Ты прав, — говорит она. — Я согласилась быть убийцей, потому что думала, что смогу использовать женственность в своих интересах. И была неправа, Касл, теперь мне нужна помощь. Позволь мне связать тебе руки, чтобы нас не поймали. Как только окажемся на палубе, я освобожу тебя, и мы наваляем всем. Несмотря на то, что ты сказал, мы всё еще федеральные агенты.

Так вот, блядь, в чем ее игра? И я купился.

Кровь вскипает в венах и устремляется вверх, пока голова не начинает напоминать печь. Касл говорит что-то еще, но я не слышу его из-за громоподобного биения собственного сердца в ушах. Как я мог быть настолько глуп, чтобы поверить, что мы сближаемся?

Что-то ударяется о дверь, всхлип Фрэнки мгновенно прочищает мне голову.

— Касл, личное пространство, чувак, — говорит она, но легкая дрожь в голосе выдает правду. Она напугана. — Просто повернись и позволь связать тебе запястья.