Страница 50 из 113
Смущенная до чертиков, сажусь на матрас, затем вытягиваюсь рядом. Кладу голову на голую мужскую грудь, неловкое чувство уходит с каждым ударом его сердца о мое ухо, с каждым вдохом. Его рука обхватывает мое плечо, Маверик вздыхает.
— Черт, — говорит он.
— Что?
— Это на самом деле очень приятно. Никогда раньше этого не делал, так что не знал, каково это.
— Никогда не обнимался? — спрашиваю со смехом. — Я – Снежная Королева, но даже я обнималась.
Он усмехается, и от этого движения моя голова слегка подпрыгивает на груди.
— Я не какой-то невинный цветочек или что-то в этом роде, но нет, никогда так не обнимался. Я, э… не особо сближаюсь с женщинами.
— Вы с Евой кажется… довольно близки.
— Нет, имею в виду интимно.
Мои глаза расширяются, и я внутренне паникую.
— Это для тебя интимно?
— Ну, да. Если бы мое хозяйство работало, у меня сейчас был бы каменный стояк, — его пальцы скользят по моему плечу. — Что-то подсказывает, твоя кожа была бы такой же мягкой, даже если бы я не отходил от кайфа, — он понижает голос, так что я едва могу разобрать его слова, сказанные шепотом: — Что-то подсказывает, я никогда бы не пришел в себя, если бы оказался внутри тебя.
Я скольжу по тонкому льду. Если бы это случилось в первый день, сразу бы прыгнула на берег. Теперь подумываю нырнуть в ледяную воду, чтобы просто почувствовать немного его тепла.
Пальцы Маверика опускаются ниже по моей спине, лед в моей душе трескается еще немного.
Это не то же самое, что раньше, когда я дразнила Маверика, пока он не кончил в штаны. Теперь я хочу дразнить его, пока он не кончит внутри меня.
— Маверик, может, мне стоит посмотреть, сможет ли Ева присмотреть за тобой. Я боюсь того, что может случиться, если останусь в этой комнате сегодня.
Он снова вздыхает, на этот раз это звучит скорее печально, чем расслабленно.
— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Но тебе не нужно волноваться, что мы перейдем границы. Мой член не работает, помнишь?
Кусаю губу, желая спросить, почему так, но вопрос замирает в горле. Это кажется слишком личным.
Должно быть, он это чувствует, потому что указывает на тонкий белый шрам, идущий вдоль линии роста волос.
— Видишь эту линию? Вот почему я так щепетилен в отношении волос. Я делаю укладку, чтобы никто не мог это увидеть.
— Чтобы тебе не пришлось говорить о том, как ты его получил.
— Бинго, — он замолкает, обдумывая что-то, прежде чем говорит: — Эта часть не важна, но из-за нее у меня серьезные проблемы с эрекцией. Как только он встает, всё в порядке, но первая эрекция дается с трудом.
Я переворачиваюсь, кладу руку ему на грудь, затем опираюсь подбородком на тыльную сторону ладони, чтобы видеть его лицо.
— Поэтому ты не сближаешься с женщинами?
— Честно говоря, всегда думал, что это потому, что я слишком сосредоточен на карьере. Теперь не уверен. В смысле, какое отношение работа имеет к тому, чтобы отгораживаться от близости, похожей на… — он замолкает, не в силах закончить мысль, поэтому я делаю это за него.
— Похожей на то, что мы делаем сейчас.
— Да.
Слегка приподнимаю голову и вырисовываю ленивые круги на его животе. На коже выступают мурашки, и я ненавижу себя за то, что хочу провести по ним языком.
Боже, что я делаю? Он почти ребенок. Двадцать два года, он вряд ли отличит мой клитор от уретры.
И этот парень убийца, Фрэнки. Не забывай.
Вместо того чтобы оттолкнуть меня, мысль о Маверике, стоящем над телом, пока кровь покрывает его голую кожу, вызывает во мне что-то отвратительное. Я представляю, каково это – скользить по нему, мы оба покрыты ужасным металлическим запахом. Из меня вырывается тихий всхлип, и я замираю.
— Фрэнки?
Закрываю глаза.
— Да?
— Что это, блядь, было?
С визгом прижимаюсь лбом к его груди и бормочу в теплую кожу.
— Я, блядь, не знаю. Мой мозг ушел в какое-то очень странное место, и этот звук просто вырвался.
— О чем ты думала?
— Не хочу говорить.
— Давай, красавица. Зона без осуждения, да? — он проскальзывает пальцем мне под подбородок и приподнимает голову, заставляя смотреть в зеленые глаза. — У нас момент. Просто позволь этому случиться.
Ладно. Немного привру, но скажу. Что самое худшее может случиться?
— Я думала о сне, который мне приснился. Ты был… голым.
Он запрокидывает голову и смеется.
— И всё? Черт, я и сам пару раз думал о тебе голой. По крайней мере, сон – это непроизвольно, — выражение его лица становится серьезным. — Это было грубо с моей стороны, и я приношу свои извинения.
— Извинения не принимаются, — говорю с хихиканьем, — но это была не самая худшая часть. Ты был весь в крови. И мне это понравилось.
Его рука крепче ложится на плечо, будто он обнимает меня так, как только может в таком положении, и мои внутренности начинают переворачиваться.
— Ничего странного в этом нет.
— Возбуждаться от мыслей о том, как мы занимаемся сексом, покрытые кровью. Я бы сказала, что это определение странности.
Кончики пальцев расслабляются, и его рука опускается ниже моего комбинезона. Нежное тепло касается голой кожи.
— Может, мы могли бы попробовать что-то помягче для начала.
— Может…
Мы танцуем вокруг палящего пламени, оба слишком напуганные, чтобы подойти достаточно близко и почувствовать жар.
— Могу я рассказать тебе секрет? — шепчет он.
Киваю, прижавшись к его груди.
— Мне не хотелось, чтобы ты шла на это свидание сегодня вечером. Хотелось, чтобы твоей парой был я.
— Я знаю.
Он смотрит на меня сверху вниз.
— Знаешь?
— Поняла не сразу, но когда Кэт сказала, что ты хотел меня рассмешить, подумала, что что-то не так, — сглатываю комок в горле. — И я бы не сказала, что это любопытство одностороннее.
В этот момент Маверик ныряет в пламя с головой. Прежде чем понимаю, что происходит, он переворачивается и усаживает меня на свои колени. И с силой и страстью, которых я никогда не чувствовала, он целует меня.