Страница 3 из 30
Глава 3
Предупреждение
В этой истории есть герой, не являющийся человеком, контент для взрослых, ненормативная лексика и насилие.
Посвящается
Тиффани, Наоми и Аманде.
Вы, девочки, никогда не перестаете меня смешить (Ты тоже, Роб!).
Желаю вам долгих лет дружбы!
Нейту и твоей предсказуемости, но надежности: «Мне понравилось».

Глава 1
«Я следующая».
Джайя посмотрела на свои ногти, все еще грязные после вчерашней уборки. Она так устала, что рухнула в постель, не помыв руки. Ей повезло, что мать не спросила, почему она такая грязная сегодня утром.
Она не хотела лгать, но и не могла сказать ей правду.
Иногда она задавалась вопросом, знала ли об этом ее мать. Дело в том, что другие девочки – Ремми, Ферин и Серша – были намного красивее Джайи. Лучшие физические данные передались по наследству. Ремми с ее густыми золотистыми волосами, Ферин с ее смуглой кожей и Серша с ее внушительным ростом.
Единственное, что было присуще Джайе, – это ее густые каштановые волосы, уложенные естественными волнами. И ей нравилось думать, что у нее больше мозгов, чем у этих троих. Все остальное в ней было... до боли непримечательным.
Если кто-то и знал, кого она хоронила каждый месяц, никто ничего не говорил. Может быть, все это время ее мать делала ей одолжение, закрывая глаза.
Мать Джайи в юности была одной из девушек Приоры. Она лучше, чем кто-либо, знала, какова жизнь плодовитой женщины в Туманном озере. Она сама была одной из трех жен до тех пор, пока три года назад ее муж, отец Джайи, не заболел и не умер.
Хижина наставницы маячила впереди, пока Джайю тащила за собой нетерпеливая мать, словно кабана на убой. Ее отдадут в жертву, чтобы однажды они могли отправить ее навстречу судьбе.
«Это то, чего я хотела, да?»
Еще было время передумать. Признаться.
Но они не были настоящими, звери, о которых они говорили. Просто легенды. Мифы, чтобы дать людям надежду и поднять их дух. И это спасло бы Джайю. Она не закончит так же, как другие...
Застряв на спине, вынашивая детенышей, чтобы продолжить род.
– Перестань волочить ноги, Джайя, – упрекнула ее мать, ее ожерелья из костяных бусин звенели при каждом шаге.
Джайя всегда считала, когда она была рядом, эти звуки были утешением на протяжении всей ее жизни.
Сегодня они раздражали.
Они напомнили ей, что она не будет слышать их каждый день. Она застрянет в этом месте, с этой священной наставницей племен Тумана, вдали от всего, что она знала.
Джайя чувствовала себя немного виноватой. Другие не хотели ничего, кроме как быть одной из девушек Приоры, быть одной из трех жен одного мужчины и молиться о сыновьях. И вот, Джайя растрачивает дар,
выбирая
жизнь стража.
Небо посерело от надвигающейся бури, и там, на заросшем лугу, заросшем свежими розовыми и золотистыми цветами, стояла приземистая хижина, сложенная из темных, покрытых корой бревен, с плетеной крышей цвета сажи. За ним, окружая поляну, возвышались деревья, в четыре раза превышающие его по высоте, покрытые зеленой игольчатой листвой.
В любой другой день она могла бы наслаждаться моментом, раскинуть руки и кружиться среди сорняков и цветов, танцуя навстречу бури, которая принесет с собой еще больше дождя, а вместе с ним и более теплую погоду.
Там были и другие, также ведомые своими матерями в качестве подношений. Она насчитала всего пять, из четырех разных племен Тумана, их цвета гордо показывали, кого они представляли. Красный, зеленый, синий и два желтых.
Она рассеянно погладила пояс, который тянулся вдоль бедра, – мягкую кожу, выкрашенную в фиолетовый цвет и украшенную перьями и косточками мелких животных. На этом далеком севере деревенские цвета носили с гордостью, чтобы показать, откуда родом человек.
Джайя никогда не встречала никого, кто не был бы родом с Туманного озера. Она только слышала рассказы других людей о бескрайних и разнообразных ландшафтах Венеры. Ее потрясала до глубины души мысль о том, что есть место, где солнце становится таким горячим, что угрожает убить людей. Или место, полное круглогодичной зелени, где никогда не бывает ни снежинки.
Они подошли ближе, пока не оказались все снаружи домика. Грубая деревянная дверь распахнулась, и оттуда вышла самая пугающая женщина, которую она когда-либо видела.
Она была выше всех, кого Джайя встречала за свои короткие семнадцать лет. Ее плечи широкие, ее каштановые волосы средней длины с блестящими полосками седины, и ее угловатое лицо загорело на солнце. Ее кожаные штаны были плотно обтянуты вокруг ее мускулистых бедер и заправлены в меховые сапоги, очень похожие на те, что носили остальные.
Ее проницательные голубые глаза прищурились, оценивая каждую дань уважения.
Различные шкуры животных свисали с ее плеч и накидывались на грудь, доказывая, что она была искусным охотником и никогда не испытывала недостатка в одежде или мясе.
Джайя выпрямилась, когда взгляд наставницы упал на нее, и ее страх смешался с новым предвкушением.
Джайя хотела быть ею.
Она могла поспорить, что никто не смотрел на наставницу, видя только матку. Кого-то, кто мог бы производить сыновей вместо дочерей и спасать свой народ – или состариться и устать, пытаясь снова и снова.
Когда люди смотрели на эту женщину, Джайя представляла, что они видят то же, что и она, – хранителя.
Та, кто защищала других, обеспечивала племя и имела реальное богатство между ушами.
– Я Келсо, – заговорила наставница, ее голос был женственным, но глубоким и приковывал их внимание. – Вы пришли сюда добровольно?
– Да, – услышала она свое предложение первой, и другие девушки подхватили его.
Она была напугана, но, увидев Келсо, теперь была уверена в своем решении.
Именно такой она должна была быть.
Стражницей.
***
Родная деревня
Десять лет спустя…
– Это меня задело! Какой толк в страже, которая не может делать свою простую работу? – фыркнула Ремми, ее зеленые глаза наполнились слезами, которые, как знала Джайя, были всего лишь показными.
Она проделывала тот же трюк с тех пор, как они были детьми. По какой-то причине, когда красивая девушка плакала, все старались исправить проблему. Ремми поняла это еще в раннем возрасте и часто использовала этот надежный трюк.
Остальные, Ферин и Серша, окружили Ремми и ругали Джайю, как будто это она ударила блондинку по брови, и при этом тихонько напевали Ремми, поглаживая ее густые золотистые волосы, чтобы успокоить.