Страница 22 из 30
Бэннинг поднялся, схватив еще одну лиственную ветку, которую он собрал для нее ранее в этот день.
– Зачем это делать?
Она вытерлась, промокнув влажную кожу, и осталась в пещере, где было тепло.
– Чтобы привести моих сестер. Они пойдут на дым.
«Ах, точно».
Она упомянула своих сестер-стражниц и их поиски дракона прошлой ночью. Хотя все это время доказывало, что он был прав – она искала его, чтобы сформировать связь – он был рад узнать, что его не спасают для кого-то другого.
Джайя
забрала его. Невольно или нет.
Судьба есть судьба.
И ни одно существо под звездами не могло избежать судьбы.
– Когда они придут?
– Может быть, через день, может быть, через два, судя по их вчерашнему дыму. Они не могут быть далеко сейчас.
Через день или два ему придется делить компанию Джайи с другими.
– Почему ты рычишь?
Бэннинг спохватился и пошел к ней. Он подхватил ее, и вопль удивления Джайи и последовавший за ним смех заструились по его венам, когда он понес ее в гнездо.
– Меньше разговоров, больше спаривания.
***
Джайя
Джайя резко проснулась, когда из груди Бэннинга вырвался разъяренный рев. Она была отброшена от него, выброшена из гнезда в его поспешном подъеме, ее колени и локти царапали острые камешки под ней.
Она в замешательстве пыталась отдышаться и схватить нож.
Существа вошли в пещеру парами. Должно быть, они пробрались туда под покровом ночи, и... и...
Теперь они атаковали Бэннинга дубинками и сетями. Он снова зарычал.
Джайя бросилась вперед с кинжалом в руке, но Бэннинг вытянул руку и оттолкнул ее назад. В мгновение ока он перерезал горла двум ближайшим, кровь брызнула на каменные стены.
Они рухнули на землю, сжимая в руках свою изуродованную плоть, прежде чем задергаться в последних судорогах жизни.
«Нет!»
Она была... эти воины, должно быть, были
вогами
.
Не может быть. Они вымерли. Вымерли. Призраки, чтобы держать детей в кроватях по ночам.
И все же…
Пары из них продолжали затапливать пещеру, подавляя Бэннинга.
Джая снова бросилась вперед, отрубив руку ближайшей из них и ударив ее локтем прямо в нос, когда дикарка повернулась. Раздался приятный
хруст
, а затем Джая толкнула ее.
Женщина упала в огонь, пронзительно крича, ее кожаная одежда съежилась от жара, а меха загорелись.
Еще несколько человек приблизились, их лица были разрисованы черной боевой раскраской – символами, которых Джая никогда раньше не видела, но их вид потряс ее до глубины души.
Она стащила еще одну, но ее место занял кто-то другой.
Их было слишком много!
Они заполонили небольшое пространство, набросив несколько сетей на Бэннинга, прежде чем повалить его на землю. Ногти впились в ее кожу, и Джайя боролась с многочисленными руками, которые пытались ее удержать. Она перерезала веревку, затянутую вокруг талии Бэннинга, но было слишком поздно.
Была развернута еще одна сеть, и чешуя дракона громко
зашипела
.
– Бэннинг! – закричала она, пронзая другую руку, которая тянулась к ней, и
выкручивая
.
Еще больше воплей зазвенело в ее ушах и разнеслось по пещере. Но она не сбежала.
Что-то укололо ее в шею. Джайя хлопнула по ней рукой, выдернула черный перьевой дротик и тут же отбросила его в сторону.
Но слишком поздно. Ее движения стали тяжелыми, а перед глазами все поплыло. Она упала на землю, едва успев добежать до Бэннинга. Она подползла ближе и прижалась к нему всем телом.
– Джайя!
Он несколько раз выкрикнул ее имя, но оно было далеко. Гул сладости, хор ее имени, пел ей, пока мир становился черным.
***
Когда Джайя пошевелилась в следующий раз, перед ее глазами все заволокло красным, и она поняла, что ее веки закрыты от безжалостных лучей солнца.
Она моргнула, прищурилась и втянула воздух, подняв руку, чтобы защитить глаза. Стук в голове был непрерывным, он неуклонно бился в унисон с пульсом, но не в унисон с толчками земли.
Джайя перевернулась и увидела под собой обветренные деревянные доски. Ее вырвало.
– Пара?..
«Бэннинг».
Она села, прижав руку ко лбу, и огляделась. Повозка. Она была в повозке, покрытой ржавыми металлическими прутьями над головой и другими, которые разделяли клетку надвое, отделяя ее от ее дракона.
– Бэннинг!
Она схватилась за прутья и, используя их, чтобы подняться на ноги, потрясла их. Они не сдвинулись с места.
Он лежал, туго обмотанный сеткой и связанный так, что не мог пошевелиться, его чешуя стала ярко-розовой в том месте, где была веревка.
– Тебе больно…
Джайя опустилась на колени, протягивая руку сквозь прутья, чтобы коснуться кончиками пальцев его бицепса, но он был вне досягаемости. Она пошевелила пальцами ближе. Ничего.
– Ах! – воскликнула она в отчаянии, ударяя по прутьям.
– Д-динтера, – прошипел он, когда повозка наехала на кочку, тряхнув его и заставив веревки натереть его раздраженную чешую.
«Пепел».
Веревки, должно быть, были окунуты в пепел, как и те, которыми она его поймала в первый раз.
Слезы навернулись на глаза. Джайя не понимала, что это причинит ему такую боль. Но она ясно видела это. Веревки медленно сжигали его тело, словно ужасная аллергическая реакция.
Воги, должно быть, слышали те же легенды, что и ее народ, знали, что можно использовать пепел динтера, чтобы ослабить белого дракона. Даже в его новой форме он все еще выводил его из строя.
Блуждая глазами, она заметила воинов вокруг них, идущих рядом с повозками или едущих на четвероногих зверях с косматой черной шерстью и завитыми белыми рогами. Она увидела повозку впереди них, и ее внутренности скрутило. Разноцветные крылья Хурка трепетали, когда он мерил шагами свою клетку, рыча на любого, кто подходил слишком близко.
Ей было невыносимо видеть это – видеть его в ловушке, – но, по крайней мере, он был жив. Они все еще были живы.
Как долго еще?
Джайя посмотрела вниз, увидев, что она одета, но пояса нет. Она не думала, что это из скромности, или что вогов заботит ее комфорт. Сомнительно. Скорее, они не хотели, чтобы она замерзла насмерть в пути...
– Куда вы нас везете? – спросила она у седока, сидевшего ближе всего к повозке.
Ее призрачно-белая кожа резко выделялась на фоне черной краски, покрывавшей ее лицо, бицепсы и руки. Разве ей не было холодно в ее меховой жилетке?
Джайя надеялась, что она замерзнет.
– Заткнись,
чиб
.