Страница 20 из 30
, то, как он произнес ее имя, заставило ее пальцы ног сжаться.
– Повтори это еще раз, – вздохнула она. – Бэннинг…
Его брови сошлись на переносице, но розовый раздвоенный язычок скользнул за острые зубы, когда с его губ сорвалось ее имя.
– Джайя?..
–
Да
, – простонала она. – Назови мое имя, хитрый зверь!
Глаза сузились. Теперь он
действительно
выглядел смущенным. Она не могла не рассмеяться, но смех растворился в тишине.
– Почему ты не разговариваешь? Неужели ты не можешь? Ты произносишь мое имя, и иногда мне кажется, что ты меня понимаешь. Ты назвал меня своей.
О, сладкое пение сверчков
, теперь, когда она прокрутила воспоминание, это было восхитительно.
– Но... ты молчишь сейчас. Что происходит в твоих мозгах? Сколько тебе лет? Ты всегда жил в этих горах? У тебя есть племя? У драконов есть племена?
Она сморщила нос в задумчивости.
Но Бэннинг оставался немым. Наблюдательным, может быть, даже заинтересованным, но немым.
– Я хочу знать о тебе все, Бэннинг.
Все
.
Его глаза разглядывали ее лицо.
– Все…– слово было грубым, как будто он впервые пробовал его на вкус.
Все слова, которые он сказал – все целых пять из них – звучали… чужими. Резкими. Непривычными. Новыми.
– Ты меня понимаешь? Вообще?
Он не отрывал от нее взгляда, а его рука потянулась, чтобы погладить ее по щеке. На ее нижней стороне были такие крошечные чешуйки, что Джая почти приняла их за кожу. Она наклонила голову, подставляя лицо его прикосновению и наслаждаясь моментом нежности.
– Поговори со мной. Пожалуйста?
– Говори, – сказал он с любопытством. – Говори.
Джайя нахмурилась, сдерживая ухмылку.
– Очень смешно. Расскажи еще. Расскажи мне что-нибудь о себе.
Выражение лица Бэннинга трансформировалось в выражение настоящей концентрации, и он, казалось, почти боролся, шестеренки в его голове заметно вращались. Его следующие слова были неестественными и неуверенными.
– Трудно... вспомнить... говорить.
Он не мог вспомнить, как говорить? Это была ее речь? Разве драконы не разговаривают?
«Я идиотка».
Он был настоящим зверем до того, как она коснулась его чешуи. С чего бы ей было думать, что он говорит как она? Вероятно, это было странно и пугающе – не иметь возможности общаться. Это было достаточно неприятно для нее – не иметь возможности достучаться до Бэннинга, поэтому она не могла представить, как этот барьер был для него.
В новом теле, связанный с не-драконом, и даже не способный разделить простую радость выражения своих чувств посредством речи.
В ней воцарилась решимость.
– Угадай, кто сейчас начнет брать уроки?
Джайя села, ее тело ныло, а кожа жаждала прикосновений Бэннинга.
Но это было важно. Она хотела рассказать Бэннингу так много всего, задать ему так много вопросов и... и начать планировать будущее, которое теперь казалось ослепительно ярким.
Ей просто нужно было помочь ему выучить ее язык. Или вспомнить, как говорить? Это сбивало с толку. Джайя не могла быть уверена, было ли это из-за самого процесса или из-за слов, которые он забыл.
Неважно. Она сделает все, что угодно, чтобы помочь ему. Ей нужно было общаться с ним, связь, о которой она молила больше, чем о сексе, – даже если это было потрясающе.
– Сначала мы могли бы выучить несколько слов. Я понятия не имею, что делаю, но здесь ничего нет!
Она подняла свою кучу шкур животных и указала на пушистую внешнюю часть.
– Мех.
Меееех
. Мех.
Глаза Бэннинга скользнули от нее к меху и обратно, но он ничего не сделал. Ее сердце начало тонуть, но затем он приподнялся на локтях и наблюдал.
– Это меееех, – протянула она, и когда он не повторил за ней, она потянулась вперед, чтобы коснуться его губ пальцами – которые он попытался укусить! – а затем сжала его челюсть.
Он уткнулся носом в ее запястье.
Ее сердце забилось быстрее, и все, чего ей хотелось, – это наклониться и поцеловать его.
«Сосредоточься, Джайя!»
Если она хотела человека-дракона, который мог говорить, ей нужно было придерживаться курса. Никаких отвлекающих факторов...
Никаких отвлекающих факторов…
Кришфа
, почему он сосал ее большой палец?!
– Бэннинг, обрати внимание!
Она отдернула руку, подавила дрожь и щелкнула пальцами.
– Повторяй за мной:
мееех
.
Бэннинг выдохнул, его мускулистая грудь сжалась, когда он снова осмотрел шкуры животных.
– М-м... мееех, – произнес он таким грубым гортанным голосом, что он щекотал ей уши.
– ДА! Повтори еще раз. Ме-е-ех.
– Мех.
Она ухмыльнулась и откинула мех вверх, указывая на темную кожу под ним.
– Кожа. Ко-ожа.
Бэннинг осмотрел кожу, а затем провел белым кончиком когтя по ее грудине до самого пупка.
– Ко-ожа.
«Кришфа».
Она прочистила горло. Несколько раз.
– Д-да. Да, верно.
Порочная, кривая ухмылка, изогнувшая его греховный рот, едва не подожгла ее волосы.
«Действительно хитрый зверь».
Прикусив нижнюю губу, Джайя отбросила шкуру и подняла лист из гнезда, произнося слово.
Говоря о гнездах, она действительно хотела узнать, почему он был одержим ими. Он построил два из них после своего превращения. Они были предназначены только для того, что они только что сделали?
Джайя знала, что некоторые животные создавали их для хранения яиц... Планировал ли это Бэннинг?
Она снова посмотрела на гнездо.
Может, он не знал, что люди не откладывают яйца. К тому же, это не подойдет для человеческого детеныша. Столько опасностей, связанных с удушьем…
Не говоря уже о том, что это было не так удобно, как настоящая кровать. Никаких шкур, чтобы уберечься от зимнего холода или спрятаться под ними во время весенних бурь, когда молнии освещали небо, а гром сотрясал землю.
Взгляд Джайи скользнул по крупной, мускулистой фигуре Бэннинга.
Ей понадобится кровать побольше. И больше места.
В своей решимости сделать это самостоятельно ей потребовалось два лета, чтобы построить свой дом. Было много ошибок, и в первую зиму крыша обвалилась, но она извлекла урок! Отремонтировала его самостоятельно, и теперь он стоял крепче, чем когда-либо.
Видение Бэннинга, несущего более тяжелые бревна для расширения дома, всплыло в ее воображении. Блестящие чешуйки, отражающиеся на летнем солнце, и эта грешная ухмылка, обещающая плотские наслаждения после того, как работа дня будет сделана…