Страница 34 из 46
Глава 23
Несколько минут я просто стояла посреди комнаты, не двигаясь.
Дождь всё так же шёл за окном, ровно и тяжело, и дом казался отрезанным от остального мира. Из ванной доносился приглушённый шум воды. Я смотрела в сторону коридора, будто одна только дверь могла каким-то образом объяснить мне, что именно я делаю.
Потом взгляд зацепился за старый сундук у стены — там всё ещё лежали вещи брата. Часть я давно разобрала. Что-то отдала. Что-то так и не смогла выбросить — рубашки, жилеты, тёмный домашний халат, несколько простых, но хороших вещей, которые пахли уже не им, а просто чистым льном, временем и памятью.
Я долго не трогала этот сундук, но теперь опустилась рядом, подняла крышку и несколько мгновений просто смотрела внутрь. Это было странное чувство — не столько боль, сколько лёгкое, привычное уже сжатие где-то под рёбрами. Но сегодня оно не разорвало меня на части. Просто напомнило, что жизнь, нравится мне это или нет, опять двинулась дальше.
Я достала тёмную рубашку и свободные домашние брюки, сложила их на руках и только после этого поняла, что собираюсь делать. Это было разумно? Не особенно. Безопасно? Совсем нет. Поздно? Безусловно.
Но я подошла к двери ванной и тихо постучала.
— Что? — отозвался изнутри его голос.
От этого низкого, глуховатого звука у меня почему-то запульсировала метка на шее.
— Я принесла одежду, — сказала я, глядя в сторону, хотя дверь была закрыта. — Если хотите… можете переодеться.
Несколько секунд было тихо.
— Заходи, — наконец негромко произнёс Сорвелл, заставив меня вдохнуть поглубже и зайти внутрь. В отличие от него, я хотя бы пыталась помнить о приличиях.
И сразу поняла, что совершила ошибку.
Сорвелл стоял у умывальника, уже без одежды — без всей той ненужной внешней брони, которая обычно делала его ещё более недосягаемым. На нём было только полотенце, низко обёрнутое вокруг бёдер. Волосы ещё оставались влажными, несколько светлых прядей упали на лоб. Кожа после горячей воды казалась ещё теплее, и весь он выглядел так, что на одно бесконечно неловкое мгновение я просто перестала дышать.
Мне не следовало на него смотреть — тем более так.
Но я смотрела. И, конечно, он это заметил.
Я очень медленно подняла глаза к его лицу, но лучше не стало — Сорвелл смотрел на меня без тени улыбки. Слишком внимательно. Слишком открыто. Так, будто всё остальное уже перестало иметь значение.
— Я принесла Вам одежду, — повторила я, и собственный голос показался мне удивительно тихим.
— Вижу.
Но он не подошёл за вещами, и я не сделала шаг назад.
Я вдруг слишком остро почувствовала всё сразу: влажный пар, оставшийся после воды, едва уловимый запах мыла, тепло его тела, тонкость ткани на собственной коже, холод кольца на пальце.
— Это вещи моего брата, — зачем-то сказала я.
Его взгляд на мгновение изменился — стал чуть мягче.
— Спасибо, милая, — произнёс он тихо.
Я кивнула, хотя он не спрашивал ничего, на что можно было бы кивать.
А потом сделала ту глупость, после которой отступать стало ещё труднее: подошла ближе и протянула одежду ему в руки.
Мужчина взял не сразу. Его пальцы коснулись ткани, потом — моих пальцев. Это прикосновение было случайным ровно настолько, чтобы его невозможно было назвать случайным.
По спине у меня сразу прошла дрожь.
Сорвелл не отпустил вещи. И меня — тоже. Не удержал — просто его рука осталась поверх моей ещё на одно короткое мгновение дольше, чем следовало.
— Ариэль, — очень тихо прозвучал его голос. Так, что у меня внутри всё сжалось.
— Что? — шепнула я, тут же закусив губу.
Он медленно положил одежду на край тумбы, не отводя от меня взгляда, потом сделал шаг ко мне. Всего один, но этого оказалось достаточно, чтобы я отступила — инстинктивно, почти не думая, — пока спиной не почувствовала холод стены.
— Ты впустила меня, — произнёс мужчина тихо. — Теперь принесла одежду. Пришла ко мне сама. Милая, ты прекрасно знаешь, как это выглядит для меня.
— Я просто…
— Нет, — он качнул головой, не позволяя мне спрятаться за словами. — Не просто.
Я сглотнула. Сердце билось так сильно, что, казалось, он должен был слышать его как своё собственное.
— Ты весь день думала обо мне, — продолжил Сорвелл ещё тише. — И сейчас тоже думаешь.
— Вы слишком уверены в себе, — выдохнула я.
— С тобой — да.
Его рука поднялась к моему лицу медленно, давая мне время отшатнуться, отвернуться, остановить его. Но я не сделала ничего — только подняла взгляд, пытаясь смотреть спокойно, насколько это было возможно. Мужчина принял это как согласие — его пальцы коснулись моей щеки. Легко, почти бережно, но от этого прикосновения у меня перехватило дыхание сильнее, чем от любых прежних поцелуев.
Он провёл большим пальцем по нижней губе, слегка надавил, заставив меня слегка вздрогнуть, и улыбнулся так довольно, что я поняла — моё собственное согласие он чувствует.
— Такая хрупкая, — выдохнул Сорвелл, и голос его стал ниже. — Такая упрямая. И смотришь на меня так, словно ещё надеешься, что я отступлю.
У меня дрогнули ресницы.
— А Вы не отступите?
В его взгляде мелькнуло что-то почти тёмное.
— Нет, — ответ прозвучал просто, как нечто уже давно решенное.
Широкая ладонь тут же скользнула к моей шее, потом ниже — к ключице, едва касаясь тонкого узора, который теперь не жёг, а будто согревал своим теплом. Неправильным, странным, но таким… уютным, что постепенно я забывала причины появления метки. Точнее, делала вид.
Сорвелл наклонился ближе. Его губы коснулись моего виска, потом щеки, потом почти невесомо — уголка рта.
— Ариэль, — произнёс он прямо у моих губ. — Это твой последний шанс сбежать.
Я закрыла глаза, понимая, что он прав. И это самый простой и правильный выход, если я не хочу, чтобы всё, что между нами было, окончательно изменилось. Но всё, что было во мне живого, уже давно перестало хотеть безопасности рядом с ним.
— Не могу, — шепнула я, приподнимаясь на носочки и обнимая мужчину за плечи. — Не сейчас.