Истинная по контракту

Глава 8

На следующее утро Уильям Сорвелл не пришёл в агентство.

Я сказала себе, что это хорошо. Сказала так уверенно, что почти поверила.

В девять не скрипнула входная дверь. В половине десятого в приёмной не стало тише от одного лишь появления высокой фигуры в сером. В десять мадам Селена прошла мимо моего кабинета с таким выражением лица, будто ждала удара и пока не знала, с какой стороны он прилетит.

Я наконец спокойно работала. Составила два письма, проверила три анкеты, отклонила одну кандидатуру — не по возрасту, не по происхождению, а потому что в графе «качества будущего супруга» леди Мирабель указала: «должен бояться мою мать». Это было честно. Почти трогательно. И совершенно не подходило для наших каталогов.

Всё было прекрасно. Спокойно. Ещё около часа.

— Ари, занята? — Изабель просунула голову в дверь моего кабинета, испуганно округлив глаза. — Там к тебе…

Я подняла глаза от очередного пергамента и улыбнулась ей. Девушка выглядела так, будто уже заранее просила прощения, но меня это даже не насторожило.

— Клиент?

— Не совсем…

И тут же за её спиной появился курьер.

Не тот вчерашний несчастный парнишка, которого я заставила унести пепельные розы обратно в пасть дракона. Этот был старше, шире в плечах и держался с профессиональным спокойствием человека, который, вероятно, доставлял завещания, дуэльные вызовы и отрезанные головы в подарочных коробках.

В руках у него был длинный плоский футляр из тёмного дерева. На крышке — серебряный герб: дракон, сомкнувший крылья вокруг башни.

Я молча посмотрела на футляр, потом на курьера. Картинка сложилась быстро, просто и без сожалений.

— Нет, — покачала я головой, стараясь заставить голос звучать мягко. — Господин, это лишнее. Верните отправителю. Мне не нужны его подарки.

— Формально это… — осторожно заговорил посыльный, открывая коробку. — Это… Благодарность, мисс.

Изабель сдавленно пискнула, увидев то, что было внутри, и даже я поднялась, подойдя ближе. Интерес победил — совсем чуть-чуть. Ведь это ничего не значило.

Внутри лежало ожерелье.

Тонкая цепь из белого золота, почти невесомая на вид, и подвеска — капля чёрного камня с серебряной жилкой внутри. Камень будто хранил в себе свет луны, утонувший в пепле. Обсидиан. Вулканический, разумеется.

Я закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. На курьера было стыдно даже смотреть — я помнила лицо того первого бедолаги слишком хорошо.

— Оставьте у стены, — равнодушно бросила я, после чего взглянула на нашего секретаря и покачала головой. — Отсылай всех сразу, пожалуйста. И не спорь, Бель. Это не подарки, а какое-то издевательство.

Получилось… ужасно. Не получилось вовсе — если говорить честно.

К полудню в кабинет принесли футляр с серьгами — две капли тёмного сапфира в оправе из белого золота. К часу — перчатки из тончайшей кожи. К двум — шкатулку с гребнем, украшенным чёрным жемчугом. К трём — букет пепельных роз.

Последний я хотела вернуть. Точнее, попыталась, но мальчишка сунул мне его в руки так быстро, что я даже не успела возмутиться, как он скрылся за углом. Пришлось оставить цветы в общем зале, но и так их запах заполнял всё вокруг, заставляя меня едва ли не выть от отчаяния.

Именно тогда я поняла: всё изменилось. Герцог явно намеревался довести меня до нервного срыва, при этом даже не находясь рядом и не пытаясь испортить мою работу.

Вечером я зашла в булочную на углу — купить хлеба и слойку с яблоком, потому что после такого дня женщина имеет право на сахар, даже если мир рушится. Я уже протягивала монеты пекарю, когда за моей спиной мягко прозвучало:

— Позвольте.

На прилавок легла крупная купюра, и я уловила знакомый аромат. Дикий, северный, раздражающий так сильно, что я невольно дернулась, а бедный пекарь удивленно застыл — Сорвелл стоял рядом. Высокий, спокойный, безупречный в тёмной рубашке и своей ужасной невозмутимости.

На следующий день я увидела его у книжной лавки.

Я шла за новым справочником дворянских родов — старый Изабель залила чернилами, пытаясь доказать Дэйзи, что у маркиза Олверна действительно было четыре жены, а не три. У двери лавки стоял Сорвелл и рассматривал витрину так, будто всю жизнь интересовался дешёвыми любовными романами и пособиями по домашнему сыроварению.

Разумеется, снова — случайно. И эта случайность надломила во мне что-то слишком неожиданно.

К концу недели мой кабинет окончательно перестал быть рабочим помещением, а жизнь стала чередой нервных улыбок, дергающихся глаз и желанием уснуть и не просыпаться, пока Его северная светлость не улетит обратно в свои земли.

В углу стояли три стопки коробок с платьями. На подоконнике — две вазы с розами, которые я не выбросила только потому, что Дэйзи сказала, будто у неё от их запаха проходит мигрень. На шкафу лежали футляры с украшениями, все закрытые, все возвращаемые при первой возможности, которая почему-то никак не наступала. Один курьер даже действительно расплакался, когда я попыталась заставить его забрать ожерелье.

— Мисс Вейс, у меня трое младших сестёр, — сказал он, смотря на меня с непередаваемым ужасом.

— При чём тут ваши сёстры?

— Не знаю, мисс, но мне кажется, если я вернусь к герцогу с отказом, они останутся сиротами.

В пятницу он появился у агентства не утром, а вечером, когда я задержалась с отчётом для совета попечителей. За окнами уже темнело. В приёмной горела одна лампа. Изабель давно ушла, Дэйзи тоже. Мадам Селена заперлась у себя и, судя по звукам, спорила с кем-то через переговорный кристалл на тему «репутационных последствий».

Я вышла на крыльцо и увидела его. Не у дверей. Не на ступенях. Не на моём пути. В стороне, как теперь было всегда. Но даже так мужчина держался уверенно и невозмутимо.

— Нет, — сказала я сразу, ожидая худшего.

— Я ничего не предлагал, милая.

— Я отвечаю заранее, — тут же оборвала его я. — Нет, мне ничего от Вас не надо. И нет, я не собираюсь видеться с Вами вне запланированных встреч.

Я сбежала по ступенькам, старательно не смотря на мужчину, но невольно скосила на него взгляд в самый последний момент. Свет фонаря падал на его лицо сбоку, подчёркивая резкую линию скулы, тень под глазами, усталость, которую я раньше не замечала.

Уильям Сорвелл выглядел так, будто не спал несколько ночей.

— Что происходит? — вопрос сорвался до того, как я успела подумать.