Кликуша

Глава 3

Сколько бы лет ни было детям, для своих родителей они навсегда будут малышами. Вот и для дяди Миши его крестница Катерина осталась девочкой с грустными глазами, которую он старался хоть немного порадовать. И ради нее он с утра пораньше съездил в Тимашевск, чтобы купить ту самую пиццу, что она обожала в детстве.

– Вкус совсем не изменился. – Катя проглотила огромный кусок. – Удивительно, что пиццерия до сих пор работает.

– Она на месте, как и твой любимый книжный. Наведаемся туда в ближайшее время, и книжку тебе куплю, как в детстве.

Вспомнив те дни, когда дядя Миша брал ее с собой в Тимашевск, Катя улыбнулась. На рынке был ее любимый книжный, в котором дядя Миша покупал ей новые части «Гарри Поттера» и детективы «Черного котенка». А потом они шли в кафе и ели самую вкусную пиццу на свете. Щедро запивая ее колой, которую запрещала бабушка.

– Я утром заходил, хотел позвать съездить вместе, но ты еще спала, – признался дядя Миша.

– Уснуть вчера долго не могла, потому проснулась уже в десятом часу. – Катя не хотела вдаваться в подробности и запихнула в рот последний кусок пиццы.

– Поэтому на диване спать осталась? Диван стоит прямо под окном, которое на крылечко выходит, а шторы ты плохо закрыла, так что я тебя видел. Тебе не понравилась спальня?

– Понравилась. Просто все это… как-то слишком. Ты ездишь на старой «семерке» и вместо того, чтобы купить себе машину, вбухал столько денег в ремонт этой хибары.

– Я хотел, чтобы эта хибара превратилась в нормальный дом, а ты смогла его продать и купить квартиру. Сколько можно по съемным мотаться! Денег ты не брала, вот и пришлось пойти на хитрость.

– Оу… – только и выдавила из себя Катя. А ведь Олька об этом прямым текстом говорила, но она не придала этому значения.

– Планировал сделать тебе сюрприз на день рождения. Знаю, как ты ненавидишь этот дом. Да и мне самому тут не по себе. А тут история с увольнением, вот я и предложил тебе здесь пожить. Но вчера сам не смог встретить и все красиво преподнести, работа срочная была.

Слезы навернулись на глаза Кати.

– Спасибо! – поблагодарила она, заключив дядю Мишу в объятия и чмокнув в седую макушку. – Но все равно мне неудобно. Ты столько денег на меня потратил.

– А куда мне их девать? В гроб с собой, что ли, класть? У меня, кроме тебя, нет никого, а самому мне много не надо. Но если бы ты сразу взяла деньги, было бы проще. Так что давай в следующий раз ты поступишь именно так.

– Хорошо, – не особо искренне пообещала Катя.

– Может, чайку попьем, волшебного? – предложил дядя Миша, и Катерина кивнула.

Пока она утирала слезы, крестный приготовил ее любимый напиток.

– Ты как? – поинтересовался дядя Миша, ставя на стол две кружки. – Я сейчас не только про дом спрашиваю, а в общем.

– Не очень, – призналась Катя и сделала глоток любимого чая. – Мне казалось, что у меня все начало налаживаться. Работу получила на телевидении, накопила на первый взнос по ипотеке. А теперь ни работы, ни денег. Все ушли на то, чтобы историю эту замять.

Из взгляда дяди Миши моментально исчезла вся теплота. Он очень медленно поставил свою кружку на стол, ведь любое резкое движение могло выпустить то пламя ярости, что разрасталось внутри.

– Ты что, – прошипел он сквозь зубы. – Этому… ублюдку еще и денег дала?

– Он грозился в полицию пойти. А так решили все мирно. Ему деньги и извинения, мне – увольнение и волчий билет.

– Что же ты мне не позвонила?! – все-таки не сдержался дядя Миша и повысил голос, из-за чего Катя вжалась в стул, мечтая с ним слиться. – Я бы этому… воробью… перья бы пообщипал.

– Ну и что бы ты ему сделал, крестный? – дрожащим голосом спросила Катерина. – У него связи, деньги, поклонники. А что у тебя? Ты хороший человек, тебе в это ввязываться не стоит.

– Это сейчас хороший, а раньше был… – дядя Миша осекся, и вся злость в нем мигом потухла, как и взгляд. – Плохим человеком я был, Катя. И за это сильно поплатился, так что с кривой дорожки сошел. Но если кто-то тебя попробует обидеть, я туда дорогу очень быстро вспомню.

– Ты о чем?

Дядя Миша внимательно посмотрел на Катерину. Она была уже достаточно взрослой для того, чтобы узнать правду.

– В девяностые я был не самым законопослушным гражданином. Травматы под боевые пистолеты переделывал. А потом из такого один отморозок мою жену и дочку пристрелил.

– У тебя… – Катя изумленно распахнула глаза, – у тебя были жена и дочка?

– Да. Надюшка и Маришка. Они погибли из-за меня. Когда Маришка нашла пистолет и играть с ним начала, Надюша попросила прекратить. Я пообещал ей, а сам продолжил. И вон чем все обернулось.

– Но ты же…

Катя привстала со стула, чтобы подойти к крестному и обнять его, но он остановил ее жестом.

– Не надо, Катюш, – дядя Миша опустил голову и уставился в свою кружку. Какое-то время он молчал, разглядывая медленно плавающие чаинки. Признаться было трудно, но он нашел в себе силы. Печально выдохнув, он обреченно сказал: – Я виноват. Как их потерял, о плохих вещах думал, греховных. Да Бог отвел, подарил тебя. Бабка твоя меня попросила крестным стать. Переживала, что тебе уже годик, а ты все некрещеная. А ты так на Маришу мою оказалась похожа. Такая же черненькая и кареглазая. А глаза такие испуганные-испуганные. Я и подумал, что Господь мне знак дает. Возможность грехи искупить и новых не совершить. Ты меня тогда спасла, Катюша. И ремонт – это меньшее, что я могу для тебя сделать.