Страница 19 из 148
В глубине души признаю, что несправедлива к Арине. Она довольно дружелюбна, в ней нет ни капли жеманства или заносчивости. Возможно, мы бы даже смогли с ней нормально общаться. Если бы не Феликс..
— Что значит, не положено? — Арина возмущенно оборачивается к Феликсу. — Фел! Ты же можешь..
— Не надо, Ари, — тот качает головой и продолжает по-русски, — оставь ее в покое. Ей еще работать в коллективе, там начнут смотреть косо. Решат, что я ее выделяю.
— А ты не выделяешь? — Арина лукаво наклоняет голову. Феликс остается серьезным.
— Нет.
Вжжик. Прямо по сердцу. Несколько раз, туда-обратно.
Не выделяет. Правда. Разве что Рафаэля.
— Побежали туда! — кричит Раэль и тянет малышку Катю за собой.
Я выпрямляюсь, только собираюсь его позвать, как меня опережает Феликс.
— Carino, — зовет малыша, — ты уже долго бегаешь, может покатаетесь с Катей на машине?
Рафаэль поворачивается к девочке, они совещаются между собой, приходят к согласию и бегут к Кайену. Тот уже стоит на дорожке под охраной Донато. Арина с озадаченным видом смотрит на Феликса.
— Почему ему нельзя долго бегать, Фел?
Опять Фел.. Забираю пустой поднос и ухожу. Не хочу слышать, как Феликс будет с ней говорить о нашем сыне. Пусть даже она спрашивает не из пустого любопытства.
На дорожке появляется охранник с наушником в ухе и переговорным устройством. Идет к Феликсу, докладывает, наклонившись к дону.
Кто-то приехал? Значит гостей прибавится, а у меня прибавится работы.
Возвращаюсь обратно и вижу, как к дому по центральной аллее идут двое мужчин. В одном я сразу узнаю Демида Ольшанского, мужа Арины. А другой..
Черт. Кажется, это тот душнила, который на свадьбе Демида и Арины заставил нас всех трижды перевесить бейджики. Видите ли, они не на одном уровне были приколоты.
И он так недовольно косился, когда мне на поднос прилетел букет невесты! Как будто я его нарочно притянула силой мысли. А букет туда случайно упал, я просто проходила мимо, предлагала гостям напитки.
Но теперь мне кажется, я этого мужчину еще где-то видела. Особенно когда он вот так сверлит меня взглядом. Прямо дырки сейчас высверлит.
Делаю вид, что ничего не замечаю. Расставляю на столе тарелки с закусками.
— Еще что-то принести, синьор? — спрашиваю Феликса.
— Сс-с-ууу.. — раздается громкий короткий возглас, больше похожий на шипение змеи. Большой такой змеи. Можно сказать, громадной.
Это Ольшанскому в ноги сзади врезался Кайен. Рафаэль за рулем, Катя рядом.
Демид оборачивается, недосказанное «ка» повисает в воздухе объемными осязаемыми буквами. Ольшанский с нескрываемым интересом смотрит на Рафаэля.
— А ты кто?
— Папа! — радостно констатирует девочка, но из машины не выходит.
— Все, Дема, — удовлетворенно говорит Феликс, вытянув ноги и откинувшись на диване, — умыкнули твою Катюху на белом мерседесе.
Демид криво улыбается, поднимает голову. Смотрит на меня, на Феликса. И душнила смотрит.
Прижимаю к себе поднос, мысленно молюсь.
Боже, пусть они не заметят. Пусть на них на всех временно нападет слепота. Только чтобы никто вдруг не воскликнул: «Смотрите, смотрите! Да они же как две капли воды! Феликс, это случайно не твой сын?»
— Это сын Роберты, его зовут Рафаэль, — говорит с улыбкой Арина, подходя к мужу. И смотрит в мою сторону.
Демид вежливо кивает и отворачивается. Он меня не узнал, это сто процентов. И даже по часовне, где мы с ним столкнулись почти нос к носу, точно не помнит.
А вот его спутник..
Демид достает дочку из Кайена, знакомится с Рафаэлем. Он ведет себя с ним очень серьезно, как со взрослым. И я понемногу расслабляюсь.
Как будто никто не заметил. Может, пронесло?
Приношу еще кофе для прибывших, ловлю на себе пристальный взгляд душнилы. Он Андрей, его так называют Феликс с Демидом. И он начальник охраны Ольшанского, который будет теперь жить в особняке.
Не знаю, хорошо это или плохо. Раздумываю над этим, стоя в проходе за террасой, пока господа отдыхают.
Демид впадает в ступор при виде змеи Раэля, зато Андрею неожиданно приходится по душе таракан. Они устраивают бои на траве, чем приводят детей в полный восторг.
Не такой он и душнила, оказывается..
Арина с сияющими глазами следит за мужем, а я не свожу взгляда с Феликса. Камень в груди ворочается с такой силой, что своими острыми углами разодрал уже все изнутри.
Я же замечаю. Я все замечаю. Он совсем не так ведет себя с Катей. Хотя она очень милая.
С Раэлем по-другому.
Со стороны Феликс с Демидом смотрятся как родители, которые развлекают своих детей.
Неужели он правда чувствует?
И.. Имею ли я право молчать?
Ольшанский весь исходится от гордости, когда смотрит на свою семью. У Феликса тоже есть семья, жена и сын. Мне достаточно выйти сейчас и сказать:
— Феликс, я Милана. Твоя жена.
И все. Все. Надо только решиться.
Знать бы еще, надо ли это Феликсу..
— Нам пора, — Демид первым начинает собираться. — Феликс, я заеду в офис. Там одно дело, нужна твоя помощь. Две девчонки обратились ко мне, а я не могу. Никогда еще себя таким гондоном не чувствовал. Арина, ты их знаешь, вы в одном пансионе учились..
— Да, приезжай.
Все прощаются. Я начинаю собирать со стола.
Катя крепко обнимает Рафаэля и звонко чмокает в шеку. Демид обескураженно скребет подбородок. Поднимает голову, находит меня глазами. Кривит губы в ухмылке, разводит руками.
— Дем, иди, я сейчас, — Арина отправляет Демида с дочкой, ждет, пока я подальше отойду с подносом. Но я ей не помеха, я же не понимаю..
Она берет Феликса под руку.
— Фел, ты так привязался к этому мальчику.. Скажи, это потому что диагноз как у твоего брата, или потому что он как ты? Сын горничной.
— Да нет, — пожимает плечами Феликс, — просто забавный малой.
— Фел.. Из тебя был бы такой отец.. Если бы у тебя была семья!
— Ари, не начинай, — морщится Феликс, но увидев, как Арина расстроенно опускает глаза, берет ее ладони в свои. Улыбается, глядя на нее так, что мне хочется плакать. — Послушай, мне правда не нужна семья. Ну не мое это, Ари. Ты иди к своим, иди.
Он ее подталкивает к выходу, и Арина сдается. Уходит, а я спрятавшись в проходе, смотрю как меняются черты его лица. Стискиваются зубы так что желваки ходят на скулах. Сжимаются кулаки.
— Сука.. — цедит он зло, будто сплевывает. — Сука, как же я заебался тебя любить..
Я холодею, вжавшись в стенку. Феликс проходит мимо, почти меня касаясь, но даже не замечая. Смотрит перед собой невидящими глазами.