Страница 18 из 148
Глава 8
Милана
Стою перед дверью в спальню Феликса.
Стучать, не стучать? Не могу решиться.
Мне уже добрые люди все рассказали. И как Элька загнал Луиджи на люстру. И как весь персонал от страха полез на стены. Все испугались игрушечную змею.
Один Феликс не испугался.
Мой пират любимый.
Он и в Сомали их не боялся. Мне даже жаль, что я этого не видела.
Когда Анджело подарил змею Раэлю, я сама первое время вздрагивала, видя как мой сын с ней носится. Или когда находила в его вещах. Потом привыкла.
Что делать, если сейчас детям нравятся такие игрушки?
Но потом Феликс унес сына, и я не знаю, могу ли теперь просто так войти в его спальню?
Сегодня выходной. Мартита сказала, синьор был очень недовольный и сердитый, что ему не дали выспаться. Но как будто это касалось люстры, и вздрючил он Луиджи. А Рафаэля просто забрал с собой.
Ладно, будь что будет.
Собираюсь с духом и стучу. Легонько.
Прислушиваюсь — тишина. Снова стучу. Тот же результат.
Приоткрываю дверь, просовываю голову в проем. Слышу ровное глубокое дыхание и детское сопение. Боже неужели..
Стараясь ступать неслышно, вхожу внутрь и закрываю за собой дверь. Прохожу дальше в спальню и замираю, потрясенная представшей картиной.
На огромной кровати лежит Феликс в одних штанах и босиком. Лежит на животе, одной рукой подбив подушку. Рядом на подушке голова к голове лежит наш сын. Точно так же подмяв под себя подушку с другой стороны.
Прямо в сандаликах на чистой шелковой постели..
Они оба спят. Змея валяется тут же между ними на простыне.
Второй рукой Феликс держит ножку Раэля. Чтобы не сбежал и снова не начал пугать персонал змейкой? Но внутренний голос подсказывает — нет, не поэтому.
Феликсу тоже жаль маленькое слабое сердечко. Он не хочет, чтобы Рафаэль его перегружал.
Поэтому Кайен. Поэтому он все время берет малыша на руки. Поднимает и держит, пока тот бежит в воздухе..
Я тоже так делаю, только я знаю, что Раэль мой сын, а Феликс?
В груди щемит и печет. Разве можно так относится к абсолютно чужому ребенку?
Он догадывается. Точно догадывается.
Почему тогда молчит?
Или просто чувствует. Бывает же такое? Зов крови или как там..
А может все проще, и Феликс в Рафаэле видит себя?
Сына горничной..
Не знаю, что делать. Глупо так стоять и пялиться на спящего Феликса. Но и оторваться нет сил. У него такие сильные руки, широкая мускулистая спина. И Раэлька рядом с ним кажется совсем маленьким.
Они так похожи, когда спят. И когда не спят, тоже похожи.
Просто у Феликса короткая стрижка, а у Раэльки непослушные вихры торчат во все стороны. Остальные волосы вьются, и мне жаль их состригать. А сейчас еще и опасно. Так еще больше станет заметно сходство с доном Ди Стефано.
Но как же трогательно они смотрятся вдвоем..
Непроизвольно протягиваю руку, чтобы поправить малышу футболку, и моя рука попадает в крепкий захват.
— Где ты так долго ходишь?
Миг, и я оказываюсь опрокинутой на кровать и прижатой спиной к твердому матрасу. Феликс не любит мягкие, я помню. А я наоборот люблю..
— Что это за песня про лучик? — нависает надо мной голый торс, и я зажмуриваюсь, чтобы не видеть, как выразительно двигается кадык на крепкой загорелой шее. — На меня смотри!
Феликс говорит тихо, но ощущения такие, будто каждое слово взрывается в моей голове.
Открываю глаза. Он смотрит в самую глубину, и этот взгляд не предвещает ничего хорошего.
— Ка-какая песня? — переспрашиваю шепотом и облизываю пересохшие губы.
— Мне ее твой сын спел. Сказал, мама ему колыбельную поет. Только это не колыбельная. Откуда ты ее знаешь? Еще и на итальянском? Отвечай!
Феликс вжимает мои плечи в матрас, ладони крепко держат запястья, а его колено оказывается у меня между ног. Пробую дернуться, но движения получаются ерзающими, и я добиваюсь только того, что навалившийся на меня пах стремительно твердеет.
— Блядь, — тихо шипит Феликс и смотрит туда, где наши тела соприкасаются.
Я тоже туда смотрю. Поднимает голову, наши взгляды встречаются. Бегло отвлекаются на спящего ребенка и снова со звоном скрещиваются.
— Лучше так не делай, — предостерегающе качает головой Феликс, непроизвольно вдавливаясь в меня бедрами. — А то похерю свой комфорт и пойдем в ванную выполнять договор.
Сглатываю и хлопаю ресницами максимально сговорчиво.
— Да, синьор. Не буду. Может вы.. — «с меня слезете» сказать не поворачивается язык.
Он сам это понимает. Максимально отодвигается, но колено не убирает. И руки тоже. И нависает так же.
— Итак, песня, — хищно щурится.
— Мне ее бабушка пела, — лгу не краснея.
— На итальянском? — темная бровь выгибается дугой.
— Нет, конечно, — жалко улыбаюсь, — на немецком.
И бодро напеваю все тем же придушенным голосом:
Ein goldner So
Феликс недоверчиво хмурится, его тиски ослабевают. Я на ходу складываю в уме рифмованные строчки, а там где не выходит, делаю вид, что забыла. Заканчиваю уже совсем уверенно:
So
— Звучит как немецкий марш «Слава Пруссии», — фыркает Феликс и меня отпускает. Я немедленно отползаю к краю кровати, он тоже садится и потягивается.
— Откуда она, знаешь?
— Нет, синьор, — мотаю головой.
— А бабушка почему знает? — продолжает Феликс допрос.
— Без понятия, — тереблю край фартука.
— Откуда твоя бабушка?
— Из Лейпцига.
— Ммм.. — он потирает шею, смотрит на спящего Раэльку. Чуть заметно улыбается. Бож, неужели прокатило.. Снова поворачивает голову. — Приготовишь еще яйца Бенедикт?
Вскакиваю.
— Конечно, синьор. Эм.. Может, я заберу Рафаэля?..
— Зачем? — Феликс искренне удивляется. — Пусть спит. К нему сейчас подружка приедет с тараканом. Ты же не против, чтобы он с Катей поиграл?
Не против. Я не против..
Выпадаю из спальни, привалившись спиной к двери. На сколько так меня еще хватит?
*Луч солнца золотого (нем.)
* * *
— Роберта, может вы присядете с нами? — Арина до приторности мила. Надо сказать, ее итальянский довольно неплох, хотя ей конечно далеко до Феликса. Как и мне..
— Благодарю, мне не положено, — отвечаю, расставляя чашки. Хочется, чтобы вышло сдержанно, но получается скорее сухо.
Я принесла господам напитки, сейчас пойду за закусками. Увидев огромного таракана возле Феликса, вздрагиваю, но вовремя вспоминаю, что это Катина игрушка. Змея лежит возле Арины.
Дети бегают перед домом на лужайке, Феликс с Ариной сидят на террасе.
Я прислуживаю.