Страница 7 из 111
Спорить с ней никто не стал. Меня такое решение тоже обрадовало. Я устала перебирать вещи, но боялась, что пропущу что-то стоящее, а потом пожалею. В Обители мне вполне хватало трёх платьев, но сейчас из комментариев госпожи Карин и Анастис, мне стало ясно, что здесь существуют определённые правила для благородных дам, что и когда нужно носить. Я в этом совершенно не разбиралась. Скорее всего, и Хлоя, принадлежавшая к ремесленникам по происхождению, не знала всех тонкостей. А если всё останется здесь, в гардеробной, то при необходимости мы быстрее найдём нужное.
Так, совершенно незаметно, настало время обеда. Когда я вошла в столовую в подогнанном по мне платье, то чувствовала себя куда уверенней, чем утром. Всё же платье для самочувствия женщины значит очень много. Только мужчины думают, что мы наряжаемся для них. Куда чаще мы делаем это для себя.
Вот и сейчас я заранее оценила, как выгляжу в новом наряде. Шерстяное платье серо-голубого цвета сделало глаза ярче, придав им синий оттенок. Фасон преобразил фигуру. Теперь я смотрелась не худой, а изящной и стройной и стала, кажется, даже чуть выше ростом. И выгляжу моложе лет на пять по сравнению с тем, какой была, когда жила с Павлом. А главное, не походила на нищенку, из милости приглашённую в благородный дом. Даже в глазах барона мелькнуло одобрение.
– Благодарю, Олерия, – довольно кивнул барон жене. – Теперь совсем другое дело.
В отсутствие младших детей обед проходил спокойно, в разговорах о том, что ещё предстоит посмотреть в поместье, какие вещи мне могут потребоваться, и обсуждении мелких происшествий, которые всегда случаются в местах, где собраны и действуют разные люди. Кто-то из служанок разбил вазу, садовник перепутал и высадил семена цветов совсем не там, где ему говорили, а выяснилось это только теперь, когда они взошли и уже набрали цвет. И ещё множество подобных мелких происшествий, требующих внимания от хозяев, дающих повод улыбнуться или поворчать.
Ближе к концу Анастис спросила:
– Мама, можно после обеда я покажу Мари-Валери сад?
– Почему бы и нет? Погода хорошая. Только возьмите с собой младших. Им тоже полезно погулять на свежем воздухе.
Барон, который до этого почти не вмешивался в женские разговоры, с аппетитом уплетая жаркое и запивая его вином, счёл нужным обратиться ко мне:
– Только прежде чем отправляться на прогулку, не забудь написать письмо аббатисе в Обитель-на-Карати с сообщением, что благополучно добралась до баронства. А ты, Олерия, потом проверь, всё ли правильно, а то мне не показалось, что наша новая дочь сильна в этикете.
Тут барон был прав. Я и в нашем мире была не сильна в деловой переписке, а уж в здешних правилах совсем не разбиралась.
– Мари- на знакома с принцессой Льевской? – явно удивилась баронесса.
– Не просто знакома. Принцесса выказала желание быть ей духовной наставницей, – многозначительно посмотрел на женщин барон.
– Полезное знакомство, – одобрительно сказала госпожа Карин. – Конечно, ей надо обязательно написать. Я помогу составить письмо. А откуда она тебя знает?
И остаток обеда я рассказывала о своём пребывании в Обители-на-Карати. И слушали меня с таким интересом, как если бы я рассказывала о каких-то экзотических странах. Насколько я поняла из вопросов и комментариев женщин, они здесь особо не путешествовали. Только старшая из дам госпожа Карин ещё как-то посмотрела королевство в прошлом, переезжая от родни к родне, баронесса регулярно выезжала с мужем в столицу и однажды в гости к какой-то родственнице в соседнюю провинцию, а вот Анастис до сих пор дальше ближайших соседей не добиралась. Поэтому я в их глазах выглядела отважной путешественницей, преодолевшей треть королевства.
После обеда госпожа Карин взялась помогать мне составить благодарственное письмо аббатисе и настоятельнице Брунди, на чём уже настояла я. Как-то нехорошо оставить без благодарности матушку, сделавшую для меня так много.
Все мои попытки придумать что-то от себя закончились тем, что госпожа Карин продиктовала мне всё, что здесь принято писать в подобных случаях, от начала до конца. Я не сопротивлялась. Ничего, кроме формальной весточки о благополучном прибытии в баронство и благодарности, я сообщать не собиралась, и здесь принятые в здешнем обществе формулы вежливости подходили как нельзя лучше. Госпожа Карин знала их куда лучше меня, поэтому я записала их под её диктовку и переписала их себе в тетрадь, чтобы потом снова пользоваться. Заняло это довольно много времени, и Анастис в нетерпении дважды заглядывала ко мне, чтобы напомнить о прогулке в саду.
Наконец с письмами было закончено. Госпожа Карин вручила их слуге для передачи барону. Только хозяин отправлял письма, и мне стало ясно, что сообщить что-то неугодное барону, будет не так-то просто. Хотя может такие возможности есть, просто я их пока не знаю.
На улице светило солнце, но весенний воздух свеж, так что я поддела под плащ связанную мной раньше безрукавку. Она заинтересовала госпожу Карин Гартис, и я поняла, что скоро и здесь у меня начнутся уроки вязания. Пожилая дама тоже отправлялась на прогулку с нами. Оказывается, в её обязанности входило не только учить Анастис, а теперь и меня, манерам, но и составлять нам компанию, когда мы выходили из дома.