Страница 60 из 111
Глава 28. В поместье
К вечеру в поместье добрались слуги с нашими вещами. Не знаю, кто больше радовался – я или Хлоя. Всё же мне было спокойней, когда рядом человек, которого я хорошо знаю и могу доверять. Да и вновь носить собственную одежду намного приятней.
Хлоя же, которая не видела меня с тех пор, как я отправилась на девичник, похоже искренне переживала за моё благополучие. В её глазах отразилось такое явное облегчение при нашей встрече, когда она вышла из кареты и увидела улыбающуюся меня. Она даже не стала сопротивляться, когда я на радостях обняла её.
– Я же говорил тебе, что хозяин не съест госпожу. Ничего с твоей хозяйкой не будет, – прокомментировал наши объятия какой-то мужчина, вышедшей вслед за ней из кареты.– Скорее это мне стоит волноваться за графа. Он у нас такой впечатлительный.
Он заспешил в дом, а я, проводив взглядом хорошо одетого мужчину, болтающего с моей Хлоей так фамильярно, спросила:
– А это кто?
– Камердинер графа. Задавака редкий. Но за хозяина своего волновался. Переживал, что вы его обидите. Представляете? Вы! Обидите Проклятого графа! Мы чуть с ним не поругались! Как вы тут, госпожа? Кто это додумался отправить вас сюда та внезапно? Без нас с Карлом, без вещей. Графу-то что - у него всё и тут есть. Как-никак, это его дом. А вот у вас даже ночнушки не было. Баронесса так страдала, что у вас к брачной ночи не будет её подарка.
– Да у меня и брачной ночи не было, – вырвалось из меня признание.
Хлоя бросила на меня острый взгляд, но комментировать не стала, за что я ей была благодарна. Я пока сама не знала, как относиться к тому, что муж не делает никаких попыток даже обсудить со мной эту сторону брака.
С одной стороны, я чувствовала облегчение, что никаких поползновений в эту сторону Ральф не предпринимает. С другой стороны такое равнодушие немного задевало. Появление Хлои помогло отвлечься от размышлений на эту тему.
Вначале я убедилась, что для моей служанки есть место для жизни, а то с учётом того, как встретили нас с мужем, можно было ожидать разного. Хлоя рвалась разбирать мои вещи, но я велела вначале заняться собой. Приехали они поздно, поэтому пока поужинают, пока Хлоя обустроиться, уже и спать пора будет. Я хотела совсем отпустить её на сегодня, собираясь воспользоваться услугами выделенной мне горничной. Но Хлоя никак не соглашалась уступить свои обязанности кому-то.
Так что готовить меня ко сну она пришла. Готовя мне ванну, словно между делом спросила:
– А где спальня графа?
– В противоположном крыле.
– Понятно. Тогда подарок баронессы пока можно не распаковывать?
– Да, можно не спешить.
Больше мы к этой теме не возвращались. Разбирая мою причёску и расчёсывая волосы, Хлоя щедро поделилась со мной слухами о нашей свадьбе, что успела услышать за день, пока собиралась в дорогу. Самое важное и неприятное касалось случившегося на девичнике.
– Все уверены, что убить хотели вас. Король надеялся, что проклятие на Пришедшую не перейдёт, а вышло вон как. Наоборот, проклятие накинулось на вас ещё до того, как вы поженились. А что дальше будет?
– Причём тут проклятие? Я в вашей политике не разбираюсь, но всё дело в ней. Это люди делали.
– А вы их видели? – и не дождавшись, добавила. – Говорят, тел покушавшихся никто не видел. Так что неизвестно - люди ли там были или нет.
– Как это не люди? А кто?
– Мало ли. Может, духи или привидение.
У меня от её слов мороз по коже пробежал. Потом вспомнила, как рыжий рыцарь кидал оружие за наши спины, и успокоила себя:
– Нет, это были не призраки. Зачем бы тогда в них кидать оружие?
– Ну не знаю, меня там не было, – мне почудился лёгкий упрёк в её словах. – А правда, что на вашем девичнике голый рыцарь отплясывал?
– Скажешь тоже – голый! Всего лишь полуобнажённый. И не отплясывал, а культурно танцевал.
– Значит правда.
– Это вышло случайно. Вот почему так, вместо образцов высокой культуры я вношу в мир какую-то ерунду? – из-за смущения меня разобрала досада.
– Высокая культура это что-то навроде тех картин? – и дождавшись моего кивка, Хлоя усмехнулась. – Нет, обряд с голым рыцарем – это лучше. Жаль, когда я выходила замуж ничего такого не было. Но если у меня будет дочка, я обязательно устрою ей девичник. Пусть порадуется жизни напоследок.
Она закончила заплетать мне косу на ночь и направилась расстилать постель.
– Дочка? Откуда? Ты что – беременна? – крикнула ей вслед.
Не всё же ей интересоваться моей личной жизнью.
– Разумеется, нет. Я – честная вдова. Но если вдруг решу снова выйти замуж, вы дадите мне разрешение?
– Конечно. А ты готова снова рискнуть?
Хлоя задумчиво улыбнулась:
– Не знаю. Я думаю об этом. В конце концов, я ещё не так стара.
– Ты вообще не стара. Никаким боком! А кто он?
– Никто. Я пока только думаю о том, что возможно стоит не возвращаться в Обитель, а жить самостоятельно. Выйти замуж.
– И уйти от меня?
– Нет, я не собираюсь оставлять вас, госпожа. Я могу поискать мужа среди слуг графа.
Я вспомнила выскочившего из кареты живчика:
– И первый кандидат у тебя уже есть?
– Я думаю, – снова засмеялась Хлоя. – Вы можете ложиться, госпожа. Всё готово.
Когда она ушла, я ещё какое-то время ворочалась в постели, думая сразу о многом: об опасностях, что поджидали графиню Лартис, о своей пока отсутствующей семейной жизни, о том, хочу ли я её или нет. И никак не могла прийти к чему-то одному. В результате и сны снились такие же дурацкие, где эротика плавно переходила в кошмары, а потом наоборот.
Следующие несколько дней прошли в обычных при переезде в новое место хлопотах. Я изучала поместье, знакомилась со слугами, нанимала новых работников и определялась с тем, какие именно перемены стоит ввести в жизнь поместья.
Не то чтобы я собиралась переворачивать всё с ног на голову сама, но граф устранился от любых обсуждений, а оставлять всё, как здесь было до меня, не получалось. Расспрашивая экономку и слушая краткие сводки сплетен от Хлои, у меня создалось впечатление, что последние годы в поместье практически не жили, потому что существование Ральфа трудно назвать жизнью.
Гости к графу не приезжали, сам он иногда неделями не покидал свои покои, изредка выбираясь в лабораторию, кабинет или библиотеку. Что он делал в лаборатории никто не знал, в кабинете работал с бумагами, библиотеке – читал. Большая часть дома в результате находилась в полном запустении.