Страница 7 из 9
Глава 3
Сегодня Никита пришел чуть раньше обычного. Он был возбужден и полон решимости. Язык постоянно напоминал ему о себе, и Никита снова злился: больше он ни под кого подстраиваться не собирается.
– Привет, Никит! Гогу не видел? – раздалось сбоку.
Гога – их одноклассник, такой небольшой весельчак. Никита с ним тоже немного общался. Он развернулся и отрезал:
– Я за ним не слежу!
Ребята переглянулись, не ожидая такого напора, и пожали плечами.
– Да мы просто спросили, вдруг проходил и ты видел. Ладно, пошли.
Трое парней двинулись вперед, о чем-то оживленно переговариваясь.
Вопреки принятому решению, после такого грубого ответа Никита не почувствовал себя лучше. Наоборот, он подумал, что выглядел глупо. Его же просто спросили про Гогу. Что такого? А он рявкнул.
Он не успел разобраться, что же такое с ним происходит, – в холле школы появился Елисей. Он шел в компании вчерашних ребят, с которыми якобы поспорил. Вокруг было много народу, Никита еще не отошел от неловкости из-за своей вспышки раздражения, потому решил немного успокоиться и не бросаться на Елисея с обвинениями в манипуляциях.
– Привет, Никит. Ты как, как твой язык? – Ребята противно захихикали, и Никита почувствовал обиду, но вида не подал.
– С языком все в порядке. А что с ним должно быть?
– Ну ты же его вчера отодрал от железки с мясом! – не унимались ребята, продолжая подсмеиваться.
– Если бы так и было, я бы вряд ли сейчас с вами спокойно разговаривал, правда? – Никита решил не поддаваться. Врасплох его не застанут. – А ты сам не пробовал, нет? Ну понятно…
Никита ухмыльнулся и скрестил руки на груди.
– Не пробовал и не собираюсь, – хмыкнул кто-то из компании.
Никита вспомнил: чтобы обезоружить противника, не нужно его переубеждать, спорить или уговаривать, нужно выдержать паузу и смотреть уверенно в глаза оппоненту, что он и сделал. Парень явно почувствовал себя неуютно: отвел глаза, засуетился и начал нервно подсмеиваться.
Тут в разговор вмешался Елисей:
– Кстати, ты в курсе, что девчонки сделали рейтинг парней?
– То есть? – Никита пока не понимал, о чем речь, но припомнил, что в начале учебного года между девчонками и ребятами из средней школы случился конфликт. Парни вслух и без зазрения совести начали составлять список «лучших и худших девочек школы». Все бы ничего, такие списки появлялись и раньше, не попади туда дочка одной из учительниц, причем в рейтинг самых ужасных – «не подходи, убьет». Та девчонка каким-то образом про список прознала, а следом и ее мама. Само собой, разразился скандал. С мальчиками проводили беседы завучи и даже собирали общешкольное мероприятие на тему, почему девочек нужно уважать. Никита тогда считал это полной глупостью: его учили, что уважать нужно всех, независимо от пола и возраста. Но что случилось, то случилось. А из-за того, что на собрании делался больший акцент на уважении именно к девочкам, мальчишки обозлились, стали исподтишка девчонок подкалывать, устраивать им какие-то западни. В итоге эти два лагеря – девчонки и мальчишки – долго не могли найти общий язык.
Нет, конечно, они дружили между собой, но скорее не прилюдно, а по отдельности. Когда никто не видит. Например, в личной переписке, в соцсетях никто общения не прерывал. А в школьном коридоре царила настоящая вражда: многозначительные взгляды, вздохи и закатывания глаз от девочек. Мальчишки в долгу не оставались: то сменку спрячут, то куртку перевесят, то неприятное словцо девчонкам скажут. В общем, вражда продолжалась.
Мальчишки долго ждали от девочек ответных действий, но быстрого ответного удара так и не последовало. Они понемногу расслабились и забыли о конфликте, решив, что девчонки просто не способны на серьезное сопротивление.
Но не тут-то было.
Елисей открыл страницу в соцсети и показал Никите следующий пост:
«Внимание, не проходите мимо! Нам очень важен ваш голос: выбирайте лучших из лучших и худших из худших средней школы …дцать! Составляем рейтинг».
В первую секунду у Никиты мелькнула надежда: а вдруг в этом списке окажется и он? Что поделаешь, тщеславие никому не чуждо. Никита даже успел поймать себя на легком ощущении своего превосходства над другими. Но он быстро слетел с пьедестала, сброшенный своей же следующей мыслью: «С чего бы ты стал лучшим для всей школы? Кто тебя знает?» В списке были ребята, которые выступали на соревнованиях и школьных мероприятиях, боролись за честь школы и чьи имена располагались на досках почета. Никита же отличался хорошей успеваемостью и хоккейными достижениями, но это как-то не тянуло на общую славу. И все же, дочитав список лучших до конца, он увидел и свое имя. Последним. Четырнадцатое место в списке лучших из четырнадцати.
Шок и стыд обожгли его – и в тот же миг до него донесся смех ребят.
– Да, прикинь, ты в списках! На четырнадцатом месте лучших из лучших, – заорал Елисей, как показалось Никите, на всю школу. Кажется, он и сам только что увидел новость и вообще не рассчитывал встретить в списке имя Никиты.
– Хватит!
Никита забыл и о саднящем языке, и о своих планах разобраться с Елисеем насчет спора. Реакция одноклассников заставила его чувствовать себя неуютно, как будто его имя опозорили. Елисей все кричал: «Быть последним! Быть последним!..» А Никиту, как настоящего спортсмена, эта мысль бесила больше всего.
В этот момент он не подумал о том, что в средней школе учится около девятисот учеников, а значит, он стал не последним в списке, а попал в десять процентов учеников, кого вообще отметили. В отличие от Елисея, который, к слову, в список не попал, зато активно кричал на весь коридор проходящим мимо ребятам:
– Эй, поаккуратнее! Тут у нас звезда, повнимательнее!
Кто-то сразу понимал, о чем речь, а кто-то просил ссылку, чтобы ознакомиться с рейтингом. Такими темпами не пройдет и часа, как результаты дурацкого опроса разлетятся по всей школе.
Никита повторил спокойно:
– Хватит.
Но Елисей не собирался останавливаться. Он гоготал на весь коридор, поддерживаемый усмешками ребят.
Никита не мог сообразить, как остановить этот хаос, дернулся и пошел вперед. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Кто вообще это придумал? Вокруг его уже с любопытством разглядывали, девчонки и ребята останавливались и переговаривались, ведь в списки попали ученики из разных классов, и только по именам их было не опознать.
– Ну ты чего, Никит? Ну не обижайся, ты чего? Я же шучу. – По поведению Елисея невозможно было понять: издевается он или серьезно.
– Никита?