Кровная Месть. И капля любви.

Глава № 20. Алёна

Зал су­деб­но­го за­се­да­ния. Пла­то­но­ву да­ют по­след­нее сло­во. Те­перь он всту­па­ет в иг­ру. Ведёт се­бя так, слов­но не­сча­ст­ная жерт­ва. Из­ви­ва­ет­ся. Юлит. На­гло врёт об­ви­не­ния всех во­круг

По­сле за­вер­ше­ния фаль­ши­вой ре­чи, он изо­бра­жа­ет со­жа­ле­ние. Но всё фальшь. Один сплош­ной об­ман.

Суд уда­ля­ет­ся в со­ве­ща­тель­ную ком­на­ту. Всех про­сят по­ки­нуть зал.

Вы­хо­жу в ко­ри­дор и ощу­щаю пол­ное оди­но­че­ст­во, во­круг мно­го лю­дей. Но всем на ме­ня пле­вать. Моя по­те­ря – это лишь моя боль.

– Алёна, здрав­ст­вуй, – сдер­жан­но об­ра­ща­ет­ся ко мне Вол­ков.

– Здрав­ст­вуй, – су­хо от­ве­чаю, ощу­щая не­боль­шое жже­ние оби­ды в гру­ди.

Вол­ков на дол­гие пять ме­ся­цев ис­чез из мо­ей жиз­ни. Из­на­чаль­но пред­ла­гал по­мощь, но я от­ка­за­лась. И нет. Во­все не из-за гор­до­сти. А из-за сты­да…

– С то­бой всё хо­ро­шо?

Не­при­нуждённо кив­ну­ла, рав­но­душ­но гля­дя вдаль, да­вая по­нять, что со­вер­шен­но не за­ин­те­ре­со­ва­на в раз­го­во­ре. К че­му? За­чем? Вся эта по­ка­за­тель­ная за­бо­та лишь уни­жа­ла ме­ня.

– Точ­но? – Вол­ков бе­реж­но об­хва­тил ме­ня за под­бо­ро­док, вы­ну­ж­дая по­смот­реть на не­го.

Неж­ное и тре­пет­ное при­кос­но­ве­ние муж­ских рук спро­во­ци­ро­ва­ло вол­ну жа­ра. Гля­дя на муж­чи­ну и уто­па­ла.

– Раз­ве мо­жет быть со мной всё хо­ро­шо? – Огорчённо по­мор­щи­лась, уби­рая муж­скую ру­ку от сво­его ли­ца. – У ме­ня ни­че­го не ос­та­лось. Я всё по­те­ря­ла. Как те­перь ве­рить лю­дям?

Сер­гей на­хму­рил­ся.

– Ты долж­на жить. Как бы труд­но ни бы­ло. Но ты долж­на жить, – на­стой­чи­во и убе­ди­тель­но про­го­во­рил он. – Ра­ди се­бя. Ра­ди бра­та. Ра­ди свет­лой па­мя­ти сво­их ро­ди­те­лей.

– Ты прав, – со­сре­до­то­чен­но су­зи­ла гла­за, всё это вре­мя ме­ня ни­как не от­пус­кал один во­прос.

По­че­му Вол­ков пе­ре­дал Пла­то­но­ва в ру­ки пра­во­ох­ра­ни­тель­ных ор­га­нов? Он лег­ко мог рас­пра­вить­ся с ним по сво­им «за­ко­нам». И ни­кто не имел пра­ва спро­сить с не­го.

– Мож­но я за­дам те­бе во­прос?

Вол­ков улыб­нул­ся.

– По­че­му я так дол­го не объ­яв­лял­ся? – Опе­ре­див ме­ня, про­воз­гла­сил он.

Улыб­ну­лась в от­вет.

– Ме­ня это со­вер­шен­но не бес­по­ко­ит, – сов­ра­ла, и Сер­гей мо­мен­таль­но уло­вил об­ман, он так­тич­но не стал спо­рить, лишь лу­ка­во ус­мех­нул­ся, про­дол­жая та­ра­нить пле­ни­тель­ным взгля­дом. – Во­прос дру­гой. И ка­са­ет­ся он Пла­то­но­ва.

Весёлый нрав Вол­ко­ва мгно­вен­но схлы­нул, рас­тво­рил­ся лишь при упо­ми­на­нии не­на­ви­ст­ной фа­ми­лии.

– И что ты хо­чешь знать? – По­те­ряв тер­пе­ние, по­го­во­рил Вол­ков, по­ка я ро­бе­ла и мле­ла.

Не­сме­ло при­под­ня­ла го­ло­ву, ощу­щая, как тя­же­ле­ет мой язык.

– По­че­му ты от­дал Пла­то­но­ва под суд?

Вол­ков изо­бра­зил не­го­до­ва­ние, пре­крас­но по­ни­мая, на что я на­ме­каю.

– А что я дол­жен был с ним сде­лать, по-твое­му?

Его встреч­ный во­прос по­ста­вил в ту­пик.

– Про­шу. За­хо­ди­те, – ме­ня спас по­мощ­ник су­дьи, ко­то­рый очень свое­вре­мен­но объ­я­вил­ся в су­де.

Кив­ну­ла в сто­ро­ну за­ла су­деб­но­го за­се­да­ния.

– Нам по­ра. По­шли.

– Хо­ро­шо. Но раз­го­вор не окон­чен, – Вол­ков был в своём ре­пер­туа­ре, вы­ра­жал­ся мяг­ко, но очень вла­ст­но, ли­шая воз­мож­но­сти воз­ра­жать.

А я и не хо­те­ла воз­ра­жать. Со­про­тив­лять­ся. Вра­ж­до­вать. Хо­те­ла лишь ми­ра. Те­п­ла. Неж­но­сти. Люб­ви. Но ря­дом с Вол­ко­вым все­го это­го дос­тичь не­воз­мож­но. Его жизнь – не­пред­ска­зуе­мый во­до­во­рот со­бы­тий. На­ша встре­ча на­все­гда ос­та­нет­ся в мо­ей па­мя­ти. На боль­шее на­де­ять­ся не мог­ла.

Пла­то­но­ву вы­не­сли при­го­вор. Со­глас­но ре­ше­нию су­да, его уп­ря­та­ли за решётку на два­дцать лет. По за­ко­ну, спра­вед­ли­вый при­го­вор. А по жиз­ни?

А по жиз­ни…Пусть бог ре­ша­ет.

Не­спеш­ным ша­гом спус­ка­лась по сту­пень­кам зда­ния, плав­но вды­хая тё­п­лый лет­ний воз­дух ию­ля. Вол­ко­ва до­жи­дать­ся не ста­ла. За­ме­ти­ла, как толь­ко бы­ло вы­не­се­но ре­ше­ние, к не­му по­дошёл Вер­тин­ский и они про­дол­жи­ли об­ще­ние в ко­ри­до­ре.

Ра­зу­мом по­ни­ма­ла, что на­ша ис­то­рия по­до­шла к ло­ги­че­ско­му за­вер­ше­нию. Но серд­це уп­ря­мо твер­ди­ло ос­та­но­вить­ся, обер­нуть­ся, по­до­ж­дать. Но но­ги са­ми не­сли прочь…

– Алёна, по­до­ж­ди, – уже у са­мых во­рот, ко­гда долж­на бы­ла вый­ти на ули­цу, раз­дал­ся гроз­ный крик Вол­ко­ва.

Рез­ко по­вер­ну­лась и уви­де­ла, как Сер­гей бе­жит ко мне.

Не­ве­ро­ят­но! Вол­ков все­гда дви­гал­ся гра­ци­оз­но, вы­ве­ре­но, спеш­ка бы­ла ему не­свой­ст­вен­на. А здесь та­кое…

– Ты по­че­му уш­ла?

– А что долж­на бы­ла де­лать? – Дерз­ко про­воз­гла­си­ла. – При­го­вор ог­ла­си­ли. У ме­ня боль­ше нет ни­ка­ко­го же­ла­ния там на­хо­дить­ся.

Вол­ков с от­кро­вен­ным со­мне­ни­ем ух­мыль­нул­ся. Он оза­да­чен­но ос­мот­рел ме­ня, а по­том лас­ко­во скольз­нул паль­ца­ми по мо­ей ще­ке.

– Из-за те­бя.

Обес­ку­ра­же­но рас­ши­ри­ла гла­за.

– Что, про­сти?

– Из-за те­бя, Алёна, я не смог при­быть эту под­лую га­ди­ну.

Мои очи на­пол­ни­лись ли­ко­ва­ни­ем, яр­кий свет за­пе­ле­нал гла­за.

– Я не хо­чу быть чу­до­ви­щем. По­то­му что чу­до­ви­ще не мо­жет быть дос­той­но та­кой де­вуш­ки, как ты.

Ду­ша за­тре­пе­та­ла.

– А ты хо­чешь быть со мной да­же по­сле то­го, что я сде­ла­ла?

– Да. Хо­чу.

При­ят­ное ут­вер­жде­ние, но да­ле­ко не за­вет­ные сло­ва.

– По­че­му?

Вол­ков не­то­ро­п­ли­во на­кло­нил­ся ко мне, про­ник­но­вен­но ода­ри­вая свет­лым, неж­ным взгля­дом.

– Ты зна­ешь по­че­му?

– Нет. Не знаю, – про­во­ци­ро­ва­ла муж­чи­ну. – Хва­тит уви­ли­вать. Ска­жи пря­мо.

Муж­чи­на слег­ка на­да­вил на мою гу­бу. Не­боль­шое, но та­кое со­блаз­ни­тель­ное при­кос­но­ве­ние, вновь вы­зва­ло вол­ну сла­до­ст­ра­ст­но­го воз­бу­ж­де­ния.

– Я люб­лю те­бя.

Серд­це рас­пус­ти­лось, как цве­ток по­сле до­ж­дя.

– А ты уме­ешь лю­бить?

– Ока­зы­ва­ет­ся, умею, Алёна.

***

Два го­да спус­тя…

Дет­ские кри­ки раз­да­ва­лись в са­ду особ­ня­ка. Ми­ша и Мат­вей си­де­ли за сто­лом и вме­сто то­го, что­бы спо­кой­но зав­тра­кать, яро­ст­но спо­ри­ли.